У любви в плену - Джилл Шелвис

Сойер скользнул взглядом по ее руке, потом снова перевел его на лицо, и она увидела в его глазах понимание. Но Хлоя не привыкла к этому. Да и как ему понять? Он мог делать все, что хотел и когда хотел. Бегать. Влезать на скалы. Заниматься сексом…

— Это помогло? — тихо спросил он. — Боль?

— Да, помогло. В то время.

— А сейчас?

— Боль мне уже не требуется.

— Хорошо.

Сойер провел языком между ее грудями, затем спустился вниз, остановившись перед ее подрагивавшим животом.

— Здесь еще прокол.

— Я… Мне нравится, как это выглядит в сочетании с моим купальником.

Его ладонь опять легла на ее руку, замедляя движение.

— Легко, — прошептал он.

— Если ты скажешь это еще раз, я…

Угроза осталась невысказанной, поскольку Сойер стянул с нее трусики, потом раздвинул плечами бедра, чтобы добраться до самого сокровенного местечка. У него вырвался стон.

— Какая ты влажная.

Хлоя слегка задохнулась, лежа с раздвинутыми ногами под его жадным взглядом.

— Сойер…

— Да, я знаю. Ты не умеешь следовать указаниям. — Он прижал ее руки к бокам. — Не двигайся.

— Я…

— Просто дыши. Вдох и выдох. Медленно.

Он что, смеется над ней?

— Я не могу.

— Считай, такого слова нет в твоем словаре.

Хлоя фыркнула. Но горячий рот Сойера продолжал свое дело, вызывая у нее дрожь. Его имя сорвалось с ее губ, когда, высвободив руки, она вцепилась ему в волосы. Это не заставило его торопиться. Он просто схватил ее запястья, а ноги прижал своим телом.

— Не дергайся, — велел он и продолжил начатое.

Медленно.

Легко.

Доводя ее до безумия.

— Пожалуйста. Сойер, пожалуйста.

Напрасная мольба. Он делал по-своему и так, как считал нужным, ведя ее прямо к блаженному взрыву.

Когда она, еще содрогаясь, вернулась на землю, он в последний раз нежно поцеловал ее и затем приподнялся, чтобы изучающе взглянуть на нее.

— О’кей? — спросил он.

— Будь о’кей чуть больше, тебе пришлось бы снимать меня с потолка.

Он улыбнулся, но лицо осталось напряженным.

— Я в порядке, — сказала она, с удивлением поняв, что так и есть. Дыхание тяжелое, однако без хрипа. — Сойер?

— Да?

— Твоя очередь.

Хлоя толкнула его на кровать, заставила поднять руки к спинке и обхватить пальцами стойки, после чего, имитируя его голос, приказала:

— Медленно. Очень медленно и легко.

— У меня же нет астмы, — улыбнулся он.

— Ты не умеешь следовать указаниям. Полагаю, я должна взять это на себя.

Сойер лежал в одних форменных, брюках, тело сильное, теплое, мускулы упругие. Боже, сколько мускулов. У него даже ноги сексуальные.

— Я могла бы целый день смотреть на тебя, — прошептала она.

В его взгляде мелькнуло удивление.

— Смотри, если хочешь. Но сначала позволь мне… — Он выпустил спинку кровати, чтобы раздеться, и поморщился.

— Да, эти брюки выглядят очень неудобными. — Отведя его руку, Хлоя сама расстегнула пуговицу.

— Осторожно, — предупредил он.

— Успокойся, шериф. Это не больно. — Она спустила с него брюки и улыбнулась, когда пенис выпрыгнул ей навстречу. — Рад меня видеть?

Наклонившись, Хлоя поцеловала головку очень впечатляющего предмета первой необходимости. Сойер поднялся на локтях, но был возвращен на место.

— Боже, Хлоя. Ты меня убиваешь.

«Мы квиты», — подумала она. Теперь он выставлен напоказ для ее удовольствия, такой безупречный с головы до ног, со всем великолепием между ними. Обхватив пальцами основание горячего шелковистого пениса, Хлоя деликатно лизнула его, потом снова, уже не так деликатно, пока он с содроганием не остановил ее.

— Боже. Ты собираешься делать мне…

— Это идея.

— Не теперь.

Сойер поднял ее и посадил на свое упругое, разгоряченное тело. Она слегка передвинулась вперед. Туда, где она… хотела… его…

— О нет. Я хочу, чтобы на этот раз ты осталась со мной.

— Я с тобой. Мои легкие в порядке, видишь? — Хлоя сделала по возможности глубокий вдох и выдох.

— Хорошо. Сохраняй дыхание, — приказал он. — А я сделаю остальное.

Сойер опять поднял ее, позволив опуститься на член, и Хлоя почувствовала несказанное удовольствие, когда он скользнул внутрь.

— Твой ход. — Голос у него был хриплым и слегка дрожал.

Ее ход. Она всегда стремилась к результату, пока не слишком поздно, и не могла. Сойер уже доказал, что ей не стоит торопиться. Поэтому Хлоя впервые установила медленный темп, позволяя себе тонуть в глубине его глаз, когда двигалась на нем, ощущая каждую эмоцию.

Любовь или вожделение?

Трудно сказать. Но как хорошо, что их страсть взаимна. Грудь Сойера быстро поднималась и опускалась, словно он только закончил бег. И это она заставляет его тяжело дышать. Внезапно ее накрыл с головой наступивший оргазм. Хлоя услышала свой крик, а затем ответный стон Сойера, присоединившегося к ней.

Когда Хлоя открыла глаза, то, к своему удивлению, все еще лежала на нем.

— Ты в порядке? — спросил он потрясающе сексуальным голосом.

Поскольку речь к ней пока не вернулась, она кивнула, и Сойер поднял ее голову, чтобы заглянуть в лицо.

— Уверена?

— Да, — каркнула Хлоя.

— Отлично. Тогда, может, ослабишь хватку?

До нее дошло, что речь идет не только о ее руках и ногах, продолжавших сжимать его. Она впилась ногтями ему в спину.

— О, прости! — Она хотела сесть, но Сойер удержал ее.

— Только ногти. Остальное пусть останется.

Хлоя снова расслабилась, точнее — погрузилась в небытие. Она понятия не имела, сколько прошло времени. А когда всплыла на поверхность, Сойер лежал рядом, гладя ее по спине, ягодицам, бедрам.

Любовь или вожделение? Если б она спросила его, нашелся бы у него ответ? Вряд ли. Да она и не хотела знать. Это не тот вопрос, который требовал сейчас ответа. Лучше без слов принимать их необычную смесь разочарования, страсти, любви, сомнений… и наслаждаться ею.

Так долго, насколько этого хватит.

Хлоя подняла голову, чтобы посмотреть на него. Глаза закрыты, тело расслаблено, напряжение исчезло с лица. Почувствовав ее взгляд, Сойер открыл глаза.