Цветок на камне - Лора Бекитт

Вардан стоял посреди пустой церкви и разговаривал с отцом Саркисом. В храме царила приятная, успокаивающая прохлада, все тонуло в мягком золотистом свете.

Молодой человек поймал себя на мысли, что в последнее время не часто ходит в церковь, хотя прежде не пропускал ни одной службы. С некоторых пор он ощущал слишком сильную вину перед Богом и чересчур много Божьей вины за то, что случилось с ним, его жизнью и жизнью близких ему людей.

— Ночи напролет я думаю о том, что мне делать, святой отец, и не нахожу никакого выхода, — говорил Вардан.

— Ты не хочешь оставлять этого мальчика у себя?

— Хочу или нет, не имеет значения. Я не могу разлучить его с сестрой, и у Тиграна нет других родственников, которые взяли бы его к себе.

— Проблема в твоей жене? — спросил священник. — Если так, я поговорю с Гаянэ.

Вардан мотнул головой.

— Не только. Да, она не любит детей Асмик, и ее можно понять. Гаянэ известно, что Сусанна моя дочь, и она не может справиться с ревностью. Впрочем, я надеюсь, это пройдет, ибо Гаянэ знает, что я никогда не брошу девочку. Но Тигран… Я не могу усыновить мальчика, потому что у меня есть собственный сын и наследник. И я не знаю, как объяснить Тиграну, что, когда он вырастет, ни один человек из нашего селения не отдаст за него свою дочь!

— Ты не любишь Тиграна за то, что Асмик родила его от другого мужчины, от человека не нашей веры?

— Он хороший и умный мальчик, — поспешно произнес Вардан и добавил: — Но… он чужой. Чужой для меня и для всех остальных. Я вынужден в этом признаться, хотя в свое время согласился стать его крестным отцом.

Священник немного помолчал, потом промолвил:

— Ты стал крестным отцом этого ребенка, потому что пожалел не его, а Асмик. А еще хотел быть поближе к ней.

— Да, потому что у нее не осталось близких. Ее все сторонились, ее не пускали в церковь.

— Еще не родился человек, которого я не пустил бы в церковь, — заметил отец Саркис. — В знак верности нашему Богу нам положено беречь и любить друг друга. Даже самая бедная церквушка — открытое окно, через которое человек видит Небеса. Беда в том, что эта женщина никогда по-настоящему не раскаивалась. Если б она пришла и попросила о помощи…

Услышав это, Вардан подумал об Анахите, осуждаемой отцом Саркисом за то, что она занималась гаданием. В отличие от других односельчан она не пожелала укрыться в церкви и погибла в собственном доме.

— Не попросила. И мы остались безразличны к ней, зная, что безразличие — не менее тяжкий грех, чем все остальные.

Священник смущенно кашлянул и сказал:

— Ты всегда стремился к тому, чтобы взять на себя ответственность за судьбу Асмик. Продолжай делать это в отношении ее детей, ибо смысл жизни на земле в вере, которая проявляется в добрых делах.

— Иногда мне кажется, что я принес Асмик только несчастье! — воскликнул Вардан, не в силах справиться с внутренней болью.

Отец Саркис тронул его за рукав.

— Ты был грешен, но ты любил ее, а настоящая любовь оправдывает все — в том числе и в глазах Иисуса.

Вардан отправился домой. В арыках журчала вода, омывая молодые саженцы, тени, лежавшие у подножия гор, манили прохладой, по берегам вытекавшего из-под нависшей скалы ручья голубели незабудки. Природа жила и цвела, и мало что напоминало о землетрясении, исковеркавшем столько судеб! Молодой человек с горечью думал о том, что раны земли затягиваются куда быстрее, чем раны человеческих душ и сердец.

Возле дома Вардан обнаружил Тиграна: мальчик сидел на корточках под забором, опустив голову. Мужчина досадливо передернул плечами; он еще не отошел от разговора с отцом Саркисом и от нелегких дум. Вардан старался полюбить сына Асмик, но не мог; возможно, и впрямь потому, что мальчик был похож не на мать, а на своего отца.