Слабонервным не входить! - Наталья Юнина

Катя совершенно по-детски принимается рассматривать последнюю. Ну да, есть тут на что смотреть. Выглядит ее голова так, как будто чем-то очень тяжелым прошлись посередине, возможно электропилой, а по бокам оставили топорщащиеся волосы. А ведь она думает, что это красиво…

– Такое ощущение, что в ее прическу пульнул из ружья дядя Шарик, – шепчет мне на ухо Катя.

– Ты хотела сказать дядя Федор?

– Собакой там кто был и с ружьем ходил?

– Вроде Шарик, но он не дядя.

– Да что Шарик, что Федор. Оба чего-то нажрались, раз пес говорит, а пацан делает вид, что нормально жить с говорящими животными одному в деревне, – ну, тут не поспоришь. – Короче, пульнули в ее шевелюру знатно, – и тут тоже не поспоришь.

В какой-то момент женщина, чье имя вылетело из моей головы, замечает пристальное Катино внимание к собственной персоне.

– Вы что-то хотите спросить? – вдруг произносит она. Моя белочка ни капли не теряется.

– Да. Не могли бы вы дать адрес своего парикмахера?

– Хотите записаться?

– Хочу знать, кого надо обходить стороной, – да, блин! Пихаю под столом ее ногу. – Шутка. Хочу знать, где надо открывать салон шапок, – ой, блин…Ладно, тут остается шанс, что она не поймет стеба.

И, судя по ее лицу, действительно не понимает. А моя фантазия в очередной раз работает хрен знает как. Казалось бы, безобразие в виде ее прически не может вдохновить ни на что, но очередной эпизод проносится в голове столь ярко, что не записать его – не могу. Так я и погружаюсь в мобильник. И строчу так быстро, как будто снова Геной вдохновилась.

Прихожу в себя только, когда слышу щелчки. Поднимаю взгляд от телефона. Так, сколько минут я была в астрале, раз Полуянов уже сидит за столом?

– Ну так что, барышня? – не отрывая от меня взгляда, интересуется инфоцыган. Действительно что? – Зачем вы смотрите порно?

– Я?

– Ну вы же подняли руку на вопрос, кто смотрит порно, – и хрен поймешь насмехается он сейчас надо мной или я реально случайно подняла на что-то руку.

– Мне показалось, вы спросили, кто хочет попкорн, – на ходу придумываю я.

– Допустим. Ну, так зачем смотрите порно?

– Вы не можете знать смотрю ли я его.

– Не могу, но смотрите. Для чего? – вот же гад!

– Ну, это же очевидно. Все молодые, красивые и кончают с множественными оргазмами, не как в жизни. Иногда надо и сказки посмотреть.

– Согласен. Но, сказка будет жестокой, если спящая красавица еще раз уснет. Придет серый волк и сожрет ее, и даже не подавится, – ах ты…паскуда!

Глава 27.

Когда смотрю на самодовольную морду этого гада, у меня не возникает сомнений в том, что он ни о чем меня не спрашивал. И руку я точно не могла поднять. Ну ладно, один-ноль в пользу Полуянова.

– А теперь серьезно, девочки. Волк не будет есть красных шапочек и спящих красавиц, даже если они уставились в телефон и не дают начать занятие, – ну, спасибо. Как мило снова получить порцию внимания. А то, что я ее продолжаю получать – сомневаться не приходится. На меня пялятся все участницы. – Но волк будет жестким, порой жестоким и совершенно не будет фильтровать речь. Вам будет очень неприятно слышать о себе правду и жесткие высказывания. Проще говоря, слабонервным вход воспрещен. Вы либо принимаете тот факт, что вам будет порой неприятно, плохо и больно, либо сразу уходите и не тратите ни свое, ни мое время, – ух ты, как будто другой человек говорит. И выражение лица максимально серьезное. – Если вы думаете, что вы пришли сюда и я решу ваши проблемы – нет. Я не волшебник. Рекламный баннер, на который вы клюнули, всего лишь маркетинговый ход, – вот те нате, дурак в квадрате. – Чтобы ваша жизнь изменилась, вам придется много и усиленно работать. Работать будете вы, а я всего лишь даю пендель. И не всегда волшебный. Если вы к этому не готовы – вам так же лучше уйти и вернуть свои деньги, – разумеется, никто не вскакивает с места, но явно призадумается о целесообразности своего нахождения здесь. – Кто здесь по причине того, что не соответствует ожиданиям родственников, друзей, знакомых и так далее – тоже могут смело уходить.

И вот тут у меня возникает вопрос. Полуянов – не дурак. Он не может не понимать, что все ждут волшебной кнопки, не желают ничего делать сами для того, чтобы что-то поменять и да, как ни отрицай, половина уж точно здесь, потому что не оправдали надежд своих родственников, знакомых и т.д. и т.п. Чего он добивается, начиная разговор с таких речей?

– Кто боится уйти и показаться слабой – не бойтесь. Наоборот, это сила, ибо вы делаете собственный выбор. Если что, с пустыми руками не уйдете. На выходе вас ждут коктейли и закуски, чтобы сгладить впечатление и не расстраиваться о потраченном времени. Ну и деньги, разумеется, тоже.

Ну, давайте, курочки, встали и пошли. Щелкните инфоцыгана по носу и заберите свои бабки. Хрен там. Все, как сидели, так и сидят, не сводя взгляда с Полуянова. И смотрят на него, как на божество. Ну, надо сказать, паршивец реально выглядит хорошо, несмотря на то что на губах остались следы. Фингала еще нет, а вот хорошая фигура в белом банном халате отчетливо видна. Он как будто специально не запахнул сверху халат и наверняка, изголодавшиеся по мужикам, женщины засматриваются на участок его обнаженной кожи.

– Тогда продолжаем. В помещении есть только одна красивая женщина, – вот же хитрожопый.

– Неправда, – возмущенно бросает Катя, на что Полуянов усмехается.

– Он так звездит, чтобы каждая подумала, что красавица только она, – шепчу ей на ухо.

– Извините. Продолжайте, – тут же произносит она с обворожительной улыбкой.

– Только одна красивая стройная женщина, которой не нужно ничего исправлять во внешности, – произносит нарочито медленно. – Но эта женщина не замужем, раз пришла на курсы. Что из этого следует, девочки?

– Что внешность и фигура неважны? – произносит та, что с подстреленной прической.

– Да. Хорошая новость – внешность не так важна,