Слабонервным не входить! - Наталья Юнина

– Прощаю. На колени и соси, – я жду чего-нибудь язвительного в ответ, но не дожидаюсь. Дверь с грохотом распахивается. Его мне еще не хватало. И закатил бы глаза, но один болит.

– Сань, ты охренел? Ты мне бассейн загадил кровищей.

– Пошел в жопу, – еле слышно бросаю я.

Из-за дурацкого положения обзор ограничен, но зеркало мне в помощь. Нехотя Наташа все же переводит взгляд на Кирилла. Как бы мне ни хотелось признавать, мы похожи. Оно и понятно, папаша все-таки один. И Вменько точно уловила это сходство. Этот же говнюк абсолютно не стесняясь залипает сначала на ее груди, потом на заднице. Похер, что братец кровью истекает.

– Чего уставился? – вдруг произносит Вменько. Молодец.

– Рассматриваю твои сосудистые звездочки на бедрах.

– У меня нет сосудистых звездочек. Только целлюлит.

– Да ладно, расслабься, я на жопу и сиськи смотрел. Саня, кто эта злая красивая женщина?

– Моя женщина, – сам не понимаю, как это сказал. А главное нахрена. Вменько не из тех, кто промолчит.

– Понял. Жаль. Ну, если что, я могу рассмотреть тройничок. С еще одной бабой и с тобой, – подмигивает Наташе. – Без тебя, разумеется, Санек. Может, все-таки скорую вызвать?

– Мы сами справимся. И, если что, вызовем. Можете идти кровь отмывать.

– Я Кирилл, кстати.

– Кстати, я не спрашивала. Ну, типа приятно познакомиться и все такое. Можете идти, – можно ли испытывать наслаждение с разбитым шнобелем и подбитым глазом? Оказывается да.

– Ух ты, какая. Предложение про тройничок по-прежнему в силе. Позвони мне, лапочка, – протягивает ей визитку. – Ладно, ладно. Не буду докучать.

– Брат? – вдруг произносит Наташа, как только мы остаемся одни.

– Седьмая вода на киселе.

– Вранье. Глаза похожи. И я сейчас не про цвет. Это что, его центр?

– Слишком много вопросов, тебе не кажется?

– Любопытство, мать его, – и ладно бы просто любопытство. Прочитала визитку и выбросила в урну? Хрен там. Зажала в руке. – Кстати, кровь стала реже капать. Значит, скоро остановится.

– Скажи девкам, что занятие закончено. Продолжим завтра в пять на этом же месте. И передай, что у всех, кроме Иры, купальники дерьмо, которые их уродуют. Чтобы завтра пришли в других.

– Прям сейчас сказать?

– В сию секунду. Ты тоже чтобы сменила купальник. Сплошное черное недоразумение.

– Что-нибудь еще, Александр Владимирович?

– Можешь тоже валить домой.

***

Настроение дрянь. И дело даже не в собственном отражении в зеркале. Хотя оно тоже не радует. Просто все через одно место. И жуть как хочется напиться. Знаю, что это не приведет ни к чему хорошему. Сто раз проходили. Но, как представлю, что ждет в ближайшем будущем, рука так и тянется к бутылке. Принимать решение в случае с Дашей – это в любом случае пиздец. Каким бы оно ни было, малая меня все равно обвинит во всех смертных грехах. Нет, не так. Продолжит с упоением.

Только тянусь к бокалу, как начинает вибрировать мобильник. Номер незнакомый, но я зачем-то поднимаю трубку.

– Александр, здрасте.

– Катерина, благо свет не моих очей, чего тебе надобно в десять вечера?

– Вы. Желательно крепкий, здоровый и с машиной. Понимаете, у меня нет бывших и мне некому звонить по пьяни. Выбор пал на вас, – на одном дыхании произносит Катя заплетающимся языком.

– Счастье-то какое, Господи.

– Да какое уж там счастье? Даже бывших нет. Целка переросток. Я знаю, что вы знаете. Стыдоба.

– Так, ладно. Адрес?

– Вот я говорила Наташе, что вы хороший. Вы уже хотите за мной приехать. За мной одной, хотя я вам как девушка не нравлюсь. А я ведь главного не сказала. Я не одна, а с Наташей. А вот за ней вы точно хотите приехать. У меня-то ноги ходят и я могу добраться домой, а у нее почему-то нет. Я просто не могу же ее бросить, а дотащить до такси не получается, – да вашу ж мать.

– Адрес говори.

Глава 30.

Я мог предположить многое. Но то, что эти две курицы окажутся в Сосновке – нет. Ну ладно, Катя сопля, но эта-то куда на ночь глядя в парк?! В голове ни одного цензурного слова.

Был уверен, что придется искать этих дурищ по лесу до глубокой ночи. Но Катерина в который раз меня удивила. Искать не придется. Когда я оказываюсь на дорожке со скамейками, сомнений в том, что на одной из них светятся Катины уши – нет. Точнее не Катины, а игрушечные заячьи. Она активно машет мне с телефоном в руке.

Вот же кто-то свыше послал на мою голову эту парочку. К скамье подхожу с опаской. Бестолочь помладше выглядит однозначно значительно трезвее. Улыбается при виде меня, словно увидела деда мороза с подарками, но взгляд вполне осознанный. Вменько же…полное невменько. На меня не обращает никакого внимания. Что-то бормочет еле слышно, устремив свой не пойми какой взгляд на голубя, мирно сидящего возле нее на скамье. Одна положительная новость все же есть – она в сознании. И на том спасибо.

– Вы настоящий герой, Александр. Было бы вам минус десяточка лет, я бы в вас точно влюбилась.

– Никогда так не радовался собственному возрасту. Что пили, Катерина? Ну, кроме вискаря, – перевожу взгляд на бутылку, стоящую рядом с Катей. Учитывая, что выпито там совсем ничего, нажрались девки явно другого.

– Ой, всего и не вспомнишь. Все коктейли с привлекательным названием.

– И много было привлекательных?

– Пина колада, мохито, маргарита, дайкири, космополитен…

– Не, спасибо, мне кровавую мери. Две, – синхронно переводим взгляд на Вменько. – И минералки со льдом.

– Может, что-нибудь еще? – наконец, Наташа отрывает взгляд от голубя, который не только не думает улетать, он еще и дает себя гладить. Смотрит на меня абсолютно невменяемым взглядом, но в какой-то момент что-то в стеклянных глазах проясняется.

– О! – вдруг произносит она.

 Хотел бы я продолжения, но на «о» мы, похоже, и закончили. Смотрит на меня в упор. Затем зажмуривает глаза. Открывает. И так повторяет несколько раз.

– Да не исчезну я, Невменько.

– Паскуда какая, и даже во сне достал. Пшел вон отсюда.

– Это