История одной встречи - Стейси Амор

— Часов восемь. Буду ждать ночи, чтобы успели попрощаться с родными, а потом...

Она не стала продолжать.

Я вошел внутрь, ловя на себе любопытные взгляды.

— Рассказывай, — кивнул Атенаис и постарался не смотреть на супругу.

Ведьма медлить не стала. Быстро описала проблему и возможные пути решения. За это я ценил ее больше всего. В момент нужды Атенаис отбрасывала эмоции, хладнокровно рассуждала и давала свою беспристрастную оценку.

— Лаэрд, мы не можем им помочь. — Она опустила взгляд. — Никто в клане не отличит запах ястребинки. Медведи не обладают столь тонким нюхом.

Я не успел ничего проговорить. Но заметил, как дернулась жена при словах колдуньи. По ней видно, как близко к сердцу она восприняла всю ситуацию. Чувствовала за собой вину и едва ли не плакала.

— Я, — она чуть боязливо взглянула в мою сторону, но поборов страх, расправила плечи, — Я не медведь, я лисица. Я отлично понимаю разницу между корнями, цветами и специями, не думаю, что не отличу и это растение.

— Летта, тебя не спрашивали, — закачал головой. Как ее отпустить в лес, когда на ее лице написана обида и желание сбежать обратно в родной дом? — Ты в травах разбираешься...

— Лучше чем ты, — перебила меня девушка. — Что ты теряешь, если я уйду в Чаролесье? Мне всего-то надо отыскать одно растение.

Много теряю. Слишком много. Хотелось схватить ее и затрясти словно тряпичную куклу. Она забыла, насколько опасно в чаще? Забыла, как ее преследовала стая волков, желающих загнать добычу маленькю юпкую лисичку?

— Ты не можешь пойти туда одна. Атенаис занята.

— Хорошо, — Летта насупилась и отвернулась, — меня может сопровождать кто-нибудь из твоих людей.

— Никого нет, — я развел руками.

Большинство я отправил преследовать нападавших, а те, кто остались в клане, были нужны в охране и на стенах. У меня нет лишних, только я сам.

Крейг, мой друг, переживающий за собратьев, вклинился в беседу.

— Иди с ней, — он ткнул меня в плечо, — За несколько часов в замке ничего не случится. А так у нас хотя бы будет шанс помочь остальным.

Я был готов согласиться. Все-таки бездействие не в моих правилах. Все, кто проживал в клане, были моей семьей. Я нес за них ответственность и был готов отдать жизнь за каждого воина. Но еще меня напрягало внимание побратима к Летте. Он проникся неожиданным сочувствием и теплотой к малознакомой девушке, чем вызвал во мне ворох неприятных ощущений. Пока я с ними справлялся, но не ровен час, начну с подозрениями поглядывать на соклановца. Вдруг он, как и многие, очаровался Летисией?

Пребывая в своих мыслях, не заметил, как ко мне приблизилась Мелисса и кинулась на шею.

— Но, лаэрд, это опасно. А если клан Мэйферов задумал ловушку?

Это она сделала зря.

Моя жена шумно вздохнула, напоминая, что находится рядом. На ее лицо набежала тень, а девичьи ладони сжались. Будь бы момент менее печальным, я бы даже обрадовался ревности с ее стороны, но сейчас... Разозлился на вдову, которая, казалось, искренне не понимала, что натворила.

В бешенстве убрал руки бывшей любовницы со своей шеи и громко ее отчитал:

— Мелисса, не тебе указывать мне по поводу опасностей! Не забывайся, я глава клана. Последнее, что я хочу слышать от любой женщины на этих землях, это предостережение и советы по поводу моих действий!

Лицо Летты на миг просветлело, а вот ужаленная спутница, наоборот, нахмурилась, исподлобья посматривая на оборотницу. Позже еще раз переговорю с Мелиссой и дам ей окончательно понять, что отношения между нами невозможны. В этом не виновата моя жена. Вдова еще задолго до моего участия в турнире успела наскучить.

— Идем, — я кивнул супруге и схватил ее за кисть, потянув за собой. — Сама сказала, что отличишь растение. Времени у нас мало.

Девушка испуганно распахнула глаза, но дала себя увести. Зная, что одним молчанием после выходки любовницы я не отделаюсь, все же у лисицы все на лице написано, я пользовался возможностью и провожал оборотницу подальше от толпы, чтобы Летта набросилась на меня с упреками не при большом скоплении народа. У нас хорошие люди, добрые, но Многоликая, как бы я ни пытался остановить это явление, очень любят посплетничать и обсудить мои похождения.

Мы шли по тропинке, приближаясь к лесу. Взглядом я дал понять охраняющим стражникам, чтобы все покинули пост, пока я не зайду в Чаролесье. Летта вдруг уперлась ногами и вырвалась из захвата.

— Я не сундук, чтобы меня тащили! — она злобно выкрикнула и потерла покрасневшее запястье.

Мне стало совестно. В пылу эмоций не заметил, как сделал ей больно, хотя очень того не хотел.

— Конечно, нет, — согласился с ней. — Извини за руку, а еще прости за поведение Мелиссы. Я не мог ожидать, что она выкинет что-то подобное.

— Ничего, — супруга взмахнула волосами, но отвернулась, не пожелала смотреть на меня. Застыла, поджала губы и с ехидцей добавила, — Когда мне ждать появления еще какой-нибудь любовницы? Мало ли у тебя поклонниц.

Язва. Все-таки обиделась, хотя я объяснил ей, что не поощрял вдову. Нам бы перестать задевать друг друга, наладить отношения, но...

Летте не хватало смирения. Она и не поняла, с каким трудом я сдерживался, когда предлагал ей повременить с близостью. Что сам предложил ей подобное, чтобы она не скрывалась от меня, не боялась, а хотела быть со мной рядом. Лисица моих усилий не заметила, зато постоянно требовала внимания, которое я не мог дать в силу своих обязанностей. Пускай задумается о своем поведении. Женщина в моих руках должна быть податливой, мягкой, послушной, а не нестись напролом в желании доказать свою правоту.

— Хватит! — я решил, что не буду дальше объясняться. Одного извинения вполне достаточно. — Обращайся, или хочешь со мной спорить?

Летисия фыркнула, а я с трудом не закатил глаза. С ее характером будет странно, что я не придушу жену еще до окончания первого месяца.

Несколько мгновений, и передо мной уже стояла лисичка небольшого размера, виляя хвостом. На меня она не смотрела, пригнулась к земле и принюхивалась в поисках нужного ей цветка. Как будто знала, куда нужно идти.

Я не стал медлить и тоже превратился в медведя. Мир стал немного другим, более ярким, волшебным, а то, что мы находились вблизи зачарованной чащи, сильнее обостряло ощущения. Запахи сводили с ума, ветер менял их направление, заставляя сердце биться быстрее, лапы ступали на мягкий мох, а шерсть вздымалась от любого постороннего звука.

Я, как и оборотница, любил это место. Часто