Обитель - Клэр Кент

— Вот так я всегда чувствую себя с тобой.

Мне нравится, как звучат эти слова, хотя я слишком возбудилась, чтобы понять, что именно они означают. Я потираюсь об его палец, но Джимми слишком быстро убирает его, поглаживая кончиками пальцев мою грудь. Он ласкает сначала одну, потом другую, и вот я уже не могу перестать хныкать. Я поднимаю руку, чтобы обхватить его за шею, отчаянно нуждаясь в опоре.

— У тебя все отлично получается, малышка. Просто позволь мне сделать это для тебя.

Я поворачиваю голову, пока не утыкаюсь лицом в его футболку. Ткань заглушает несколько громких всхлипов, когда восхитительная пытка усиливается.

— Вот так. Ты можешь справиться с этим. Ты можешь позволить мне сделать это для тебя. Тебе это очень понравится.

Я бормочу «угу» в его рубашку, изо всех сил стараясь не извиваться.

Наконец, он опускает руку обратно мне между ног. Он снова проникает в меня двумя пальцами. Я такая влажная, какой никогда не была, и мои внутренние мышцы тут же собственнически сжимаются вокруг его пальцев.

— Я чувствую, как сильно тебе это нужно. Твоя маленькая киска так сильно стискивает меня.

Я выгибаю шею назад и издаю протяжный, громкий стон.

Должно быть, ему нравится, как я реагирую. Его тело напрягается.

— Вот так. Выпусти это. Ты можешь кричать так громко, как тебе нужно. Ничего не сдерживай.

Я снова издаю стон и двигаю бедрами, так как он держит свои пальцы совершенно неподвижно.

— Джимми. Мне нужно… Мне нужно…

— Я знаю, что тебе нужно. Я собираюсь дать тебе это. Ты все еще пытаешься бороться с этим. Позволь мне дать это тебе.

Для этого требуется больше самообладания, чем я думала, но мне удается смягчить свое тело, полностью расслабиться и лечь неподвижно. По-прежнему кажется, что внутри все дрожит, но вынужденное расслабление каким-то образом усиливает это чувство.

— Хорошо. Прекрасно. Теперь ты готова к большему.

— Джимми, пожалуйста.

Он, наконец, начинает двигать рукой, медленно и размеренно. Я заставляю себя не покачивать бедрами, чтобы не ускорять темп ощущений. Он все еще бормочет что-то о том, как хорошо у меня получается, как хорошо я принимаю это, позволяя ему давать мне это. И его поддержка — как вода в засуху.

В конце концов, он набирает скорость, трахая меня рукой все сильнее и быстрее. Это создает влажные, хлюпающие звуки и сотрясает все мое тело. Ощущения такие, каких еще никогда не было.

Я все чаще издаю эти позорные звуки, но сдерживать их уже невозможно. Я выворачиваю шею, чтобы снова спрятать лицо в его футболке, но на этот раз Джимми мне не позволяет. Он велит мне снова лечь на спину. Не прятаться от него.

Поэтому я позволяю ему довести меня до самой грани оргазма, а затем громко кричу, когда, наконец, падаю через край.

Это самый мощный оргазм на моей памяти. Мое тело подергивается и сотрясается, пока моя киска с силой сжимается вокруг его пальцев, спазм за спазмом.

Джимми продолжает говорит со мной, продлевая оргазм и рукой, и голосом, пока, наконец, ничего не остается.

Я безвольно падаю на спину, все внутри меня опустошено от интенсивности оргазма. Мое тело продолжает подергиваться. Джимми продолжает нежно поглаживать мою киску.

— Видишь? — бормочет он наконец, поднимая меня и сжимая в крепких объятиях. — Вот что я хотел сделать для тебя. Ты должна доверять мне настолько, чтобы позволить мне дать тебе то, что тебе нужно.

Затем происходит что-то странное. Физическое облегчение в дополнение к новому открытию о том, как Джимми воспринимает меня, смешивается со всем моим стрессом и расстройством последних двух дней, которые до сих пор не разрешились и не забыты. Все это перерастает в сильную волну чувств, которая внезапно превращается в громкие, беспомощные рыдания.

Настоящие рыдания. Я разражаюсь слезами.

Джимми издает хриплый звук и притягивает меня ближе, позволяя мне отчаянно рыдать в его рубашку.

Я понятия не имею, откуда все это взялось, но, кажется, я не могу остановиться.

Через несколько минут он начинает бормотать:

— Все в порядке. Я держу тебя. Ты можешь отпустить себя. Выплесни все это. Я рядом. Я с тобой.

Это именно то, что мне нужно услышать, и это заставляет меня плакать еще сильнее. Это совсем на меня не похоже. Я совсем расклеилась.

На это уходит много времени, но в конце концов я справляюсь с самыми сильными слезами. Я все еще цепляюсь за него, совершенно голая, все еще хнычу и шмыгаю носом. Он все еще крепко держит меня. Мне невыносима мысль о том, что он может меня отпустить.

Когда я, наконец, замираю и замолкаю, если не считать нескольких последних всхлипываний, он гладит меня по спине. Поднимает руку, чтобы обхватить мой затылок.

— Похоже, тебе это было очень нужно.

— Я… Я не знаю почему.

— Потому что ты была расстроена и продолжала притворяться, будто это не так.

— Я…

— Не пытайся спорить со мной по этому поводу. Я не совсем невежественный, ты же знаешь.

Я лежу рядом с ним, обессиленная. Бескостная.

— Я не хотела, чтобы ты снова на меня злился.

— Я не злился на тебя, Хлоя. Меня разозлила ситуация.

— Мне показалось, что ты разозлился на меня. Как будто ты не хотел слышать, что я пыталась сказать. Как будто ты просто хотел, чтобы я заткнулась и позволила тебе принимать все решения.

Я не уверена, откуда у меня берется смелость признаться в этом так прямо. Это такой огромный риск.

Джимми несколько раз прерывисто вздыхает.

— Я услышал тебя.

— Но ты…

— Я знаю, что сделал. Я действительно сожалею об этом. Я был… Я до смерти напуган, детка. Я все пытаюсь забыть об этом, но это продолжает возвращаться ко мне. Что я почувствовал, когда услышал твой крик и прибежал только для того, чтобы увидеть этого… этого монстра на тебе. Я думал… Я был уверен, что… потерял тебя.

Он по-настоящему раскрывается. Чего он почти никогда не делает. Я выпрямляюсь и отстраняюсь, чтобы видеть его лицо.

— Я понимаю. Я понимаю, почему это так трудно пережить.

— Но, видишь ли, я знаю, что свожу все к себе, когда это ты была… — его лицо болезненно искривляется. — Я знаю, что это моя проблема. Но я все еще не уверен, что у меня хватит сил оставить тебя одну, уязвимую.

Я киваю, чувствуя себя лучше, чем когда-либо с утра воскресенья.

— Я действительно понимаю.

— Но я собираюсь поработать над этим. Думаю, я могу это сделать. Я услышал тебя, когда