Служанка в высшем свете - Элизабет Роллз

— Именно так, Фарингдон, — сказал Макс, сдерживая желание задушить ублюдка. — Я и есть заинтересованная сторона. Весьма заинтересованная.

— Немного поздновато, а? — с тупой ухмылкой вставил Годфри.

Фарингдон и Годфри устроились на стульях, которые подготовил для них мистер Уимборн.

— Возможно, вас не затруднит взглянуть на это, лорд Фарингдон и мистер Фарингдон?

Макс знал, что это за документы — заверенные копии первоначального завещания, оставлявшего все Верити.

Фарингдон швырнул их на стол, едва глянув:

— Это просто бумажки. Завещание, в котором мои сын и дочь названы бенефициарами, датировано более поздним числом. Леди Хилсден изменила свое мнение.

— Позволю себе не согласиться, милорд. Распоряжения, которые давала мне леди Хилсден, всегда были предельно четкими, и она всегда объясняла свои резоны. Когда я составил ее последнее завещание — то, в котором упоминаются мистер и мисс Фарингдон, она пояснила мне, что изменила его потому, что мисс Верити Скотт умерла.

Фарингдон беспокойно заерзал.

— Вы, должно быть, неправильно расслышали… Девушка вышла замуж за Блейкхерста.

Мистер Уимборн снова улыбнулся:

— Распоряжения были даны письменно. Может быть, вы потрудитесь прочитать ее письмо?.. В этом письме совершенно ясно утверждается, что вы, лорд Фарингдон, известили ее о мнимой смерти мисс Скотт.

— Чепуха! — рявкнул Фарингдон. — Я…

— Прислал ей письмо, в котором именно так и написано, — прервал его Макс. — Возможно, вам следует освежить свою память. Покажите им копии того письма, Уимборн.

Оба Фарингдона принялись читать, и их лица белели на глазах. Наконец лорд Фарингдон поднял взгляд и сказал:

— Вы ничего не докажете. Она умерла и похоронена. Никто не знает, что бы она сделала… она меняла завещание чаще, чем лошадей в своей карете, так что…

— Кроме того, стоит вопрос о вашем преступном небрежении обязанностями опекуна. — Макс едва сдерживался, чтобы не вскочить со стула.

Лицо Фарингдона приобрело серый оттенок.

— Преступном… — На мгновение показалось, что он сейчас упадет в обморок, но он справился. — Вздор. Сущий вздор…

— Есть законы, Фарингдон, — прорычал Макс. Плечи его напряглись от усилия, с которым он сдерживал свой спокойный голос. — Законы, которые совершенно ясно описывают обязанности опекуна.

— Макс! — Предупреждающий возглас Ричарда прозвучал как раз вовремя.

Мистер Уимборн продолжил:

— Лорд Блейкхерст делает очень щедрое предложение. Воистину щедрое, учитывая обстоятельства. Он готов довольствоваться пятнадцатью тысячами плюс драгоценности. Десять тысяч остаются для раздела между мисс Фар…

— Что? — взвизгнул Фарингдон, прервав адвоката. — Будь я проклят, если мы на это согласимся!

Мистер Уимборн безмятежно продолжал:

— Или он подаст иск в канцлерский суд.

Фарингдон сник:

— К-канцлерский…

— Именно так, милорд. — Мистер Уимборн покачал головой. — Это может затянуться на многие годы. Впрочем, выбирать вам, милорд.

Фарингдон исподлобья взглянул на Макса:

— Вы что, Блейкхерст, в деньгах нуждаетесь? Жена без приданого оказалась слишком дорогостоящим приобретением?

— Нет, Фарингдон. Я не нуждаюсь в деньгах. Но будь я проклят, если позволю вам ограбить ее! Считайте это местью, джентльмены. Вы можете принять мое предложение, или я оспорю завещание и добьюсь, чтобы вы не получили ничего!

Мистер Уимборн резко вмешался:

— Лорд Фарингдон, вы, естественно, желаете посоветоваться с вашими адвокатами. Может, назначим следующую встречу? Скажем, через две недели?

По возвращении домой Макс осведомился, где его жена, и получил ответ, что ее светлость еще не вернулась с прогулки с собаками.

— Ну хоть что-то хорошо, — прокомментировал Ричард, когда Клипстон удалился из библиотеки. — По крайней мере, ты знаешь, что тот, кто покусится на нее, будет зализан до смерти!

— Ох, заткнись! — отмахнулся Макс.

Спустя пять минут дверь вновь открылась, и заглянул Клипстон:

— Леди Арнсворт желает знать, не примете ли вы…

Его перебила ворвавшаяся леди Арнсворт:

— В самом деле, Макс, я настаиваю, чтобы ты поговорил со своей женой! Если я должна буду по-прежнему протежировать ей…

— Благодарю, Клипстон, — отрывисто сказал Макс. И воззрился на свою тетю, которой хватило такта промолчать, пока не закрылась дверь.

Затем она возобновила огонь:

— Подговорить Клипстона, чтоб он не пускал меня к ней! Нет дома, видите ли!

— Э-э… Альмерия…

Она уставилась на него:

— Да, Макс?

— Верити нет дома.

Ее глаза сузились.

— Я не дура, Блейкхерст! Клипстон ее покрывает!

— Альмерия, «нет дома» — не значит, что она не принимает. Это значит, что она ушла из дому, — произнес Макс, избегая глядеть на застывшее лицо Ричарда.

— Но… она не могла так поступить! Я, значит, всеми правдами и неправдами достаю ей приглашение на обед у леди Торбери! Она посылает записку, что нездорова. А ведь после этого она должна была отправиться со мной к леди Гедайр. Там были все самые влиятельные дамы! И позже, в парке, уверяю вас, ее отсутствие было замечено! А ее поведение прошлым вечером! Она танцевала с каждым записным лондонским повесой! Положительно поощряла их!

Макс почувствовал, что терпение его окончательно истощилось, и сделал глубокий вздох.

— Альмерия, вы, разумеется, могли шепнуть Верити на ушко, — сказал он. — В конце концов, она ведь раньше не была в Лондоне.

— Ах, она редко прислушивается к моим словам! — прервала его леди Арнсворт. — Уверяю тебя, все это обсуждают. Особенно то, как она флиртовала с Брейбруком!

Недвусмысленный намек ошеломил Макса. Верити? И Брейбрук?

Леди Арнсворт усилила нажим:

— А что до…

Макс сухо оборвал ее:

— Я поговорю с Верити, тетя. Вам нет необходимости разговаривать с ней на эту тему.

Леди Арнсворт фыркнула:

— Да уж! Я подробно объяснила ей вчера вечером в карете, как я была шокирована, как постыдно ее поведение, но эта девица только и смогла, что упорно смотреть в окно.

Послышался голос Ричарда, который явно забавлялся:

— Альмерия, оставьте беднягу в покое! У него нет своей жены — естественно, он должен соблазнять чужих! В любом случае Брейбрук дружен с Максом. Несомненно, он просто развлекал ее. И незачем раздувать из мухи слона.