Песня ветра - Валери Шервуд

Сэнди смочил салфетку вином и протер лезвие.

– Вот уж не думал, что мне придется стирать со шпаги крем, а не кровь. – Он поклонился и направился через холл к двери. Каролина поспешила вслед за ним.

– Ты ведь говорил все это не всерьез, Сэнди? – встревожено спросила она. – Просто преследовал какую-то цель? О Сэнди, возьми меня с собой и, пожалуйста, помоги найти Рэя.

Он схватил ее за руку железной хваткой. Глаза его напоминали сейчас кусочки льда.

– Тебе лучше всего забыть Келлза. Едва ли ваши дороги когда-нибудь вновь пересекутся. А если он все же появится, мне придется устранить его с твоего пути. С помощью этого. – Сэнди постучал по трости-шпаге. – Или с помощью пистолета.

Каролина отпрянула:

– Не верю тебе…

Его слова обожгли ее, как удар хлыста.

– Неужели ты еще не поняла, Каролина, что этот пират обманул и одурачил тебя? Ни один уважающий себя пират, кстати говоря, не высадил бы Петулу в лодку.

– Рэй не делал этого.

– Ты так думаешь, потому что влюблена в него, но факты свидетельствуют об ином.

– Говори прямо, – задыхаясь, пробормотала она. – Назови меня его женщиной. Ибо я навсегда останусь ею.

Сэнди внимательно посмотрел на взбунтовавшуюся дочь, казавшуюся сейчас истинным воплощением ярости. Воплощением его самого. Он нахмурился.

– Ко всему прочему ты, возможно, и не единственная его женщина, – бесстрастно добавил Сэнди. – Ты никогда не задумывалась, почему Келлза называют Юбочным капитаном?

– Я этого не слышала. – Каролина попыталась вырвать руку. – Но в любом случае я не верю в это.

Сэнди Рэндолф вздохнул.

– Да никто не посмел бы назвать так Келлза в глаза или в твоем присутствии, опасаясь жестоко поплатиться за это. Известно, что он – человек галантный. Но ведь ты наверняка заметила, какой необычный флаг поднимает Келлз на мачте, прежде чем напасть на испанский корабль.

– Я никогда не принимала участия в морской битве. Сэнди провел рукой по лбу:

– Конечно. Я забыл, что ты женщина. Но всем хорошо известно, что в отличие от других пиратов, на чьих флагах изображены череп и скрещенные кости, Келлз вместо флага использует женскую юбку.

– Юбку?

– Да, юбку. Из тяжелого черного шелка. Очень красивую. Нападая на испанские корабли, Келлз поднимает только этот флаг. Ты не скажешь почему?

«Испанки любят юбки из шуршащего тяжелого черного шелка».

– Он говорил мне, что у него была девушка-испанка.

– По его собственному признанию, она была его женой. Он говорил тебе об этом?

Раскрасневшееся растерянное лицо Каролины сказало Сэнди лучше всяких слов, что она ничего не знала.

– Я предполагал, что это будет для тебя неожиданностью. И вряд ли приятной.

«Почему Келлз ничего не сказал ей?»

– Но это было очень давно, – возразила Каролина.

– Может, и не так давно. И у него была не одна испанка, а целая дюжина. Ты не знаешь этого человека.

– Я знаю его, – решительно возразила Каролина, решив до конца защищать Келлза. – Я смотрела в его глаза и читала в них правду.

– Ну и ну, – пренебрежительно проронил Сэнди Рэндолф, – ты еще молода, плохо разбираешься в людях и ничего не знаешь о жизни.

– Но я учусь у таких, как ты. И никогда не заподозрила бы, что ты способен оболгать Рэя.

– Оболгать? – Взгляд Сэнди выразил такое глубокое удивление, что Каролина поняла: он говорит правду – по крайней мере считает правдой. – Зачем мне лгать тебе? Факты свидетельствуют против него. У Келлза была другая жена, это его собственные слова.

– Но его жена умерла! Сэнди цинично усмехнулся:

– А может, и не умерла?

– Иди к черту! – злобно бросила Каролина. – Все равно я не послушаюсь тебя. – Она снова попыталась вырвать руку, но безуспешно.

– Летти, – крикнул он, – присмотри за своей дочерью! Мрачная Летиция отвела Каролину в столовую, где тетя Пэт по-прежнему поглощала сладости. Каролина даже не взглянула вслед Сэнди Рэндолфу. Ее глаза наполнились слезами. Недолгое время Сэнди был ей настоящим отцом. Но если он считает Рэя способным на злодеяния и даже угрожает убить его, она не желает иметь с ним дело. Пусть отправляется куда угодно – в Тауэр-Оуэкс или в преисподнюю. Она не станет искать его.

– Каролина, ты должна извиниться перед Петулой, – потребовала Летиция.

– Не желаю ни перед кем извиняться! Пойду наверх и сниму эту… ужасную одежду. Мне не следовало возвращаться сюда.

Она выбежала.

Мать проводила ее задумчивым взглядом.