По закону любви - Райчел Мид

— Умно?! — воскликнула я и кивнула официанту, чтобы тот принес еще водки. Первую порцию я выпила залпом. — Да я просто спятила! Знал бы ты, что они мне говорили! Что бы сделали со мной, если бы могли!

Луис покачал головой, очевидно, не принимая произошедшего всерьез.

— Они пытаются тебя напугать. Да, это работает, но ты ведь знаешь, что они не могут ничего тебе сделать. Ты защищена правилами этого судебного заседания, и в любом случае Джером вздернет любого, кто посмеет коснуться тебя хоть пальцем. Они жалкие мухи по сравнению с ним.

— Но все было так ужасно, — повторила я, содрогнувшись. — Не могу поверить, что они все уцепятся за эту идею. Ведь это сущее безумие!

— Не совсем. — Луис осушил свой стакан, бурбон с содовой. — Кертис может предложить больше, чем остальные, и его оправдание вполне устраивает Ноэль. Она ненавидит Старлу. Будет просто счастлива, отправить ее на мучения. А в Клайде взыграла спесь, когда ему отказали в повышении по службе. И это наверняка задело гордость Ноэль. Таким образом, у нее появилась возможность преподать ему урок. Показать, что бывает с теми, кто осмеливается дерзить начальству.

Я даже застонала от досады:

— Значит, присяжные получили свое вознаграждение и к тому же выслужились перед Ноэль!

Луис кивнул.

— Каковы шансы, что жюри изменит решение?

— Как у снеговика, попавшего в пекло.

Я пристально смотрела на него.

— Мне жаль, — сказал он огорченно.

Я не стала пить вторую порцию водки. Вертела в руке стакан, наблюдая за кружением льдинок.

— Что мне делать? — уныло спросила я его. — Я совершенно уверена, что ни Клайд, ни Старла не убивали Энтони.

— У тебя есть только две возможности. Или ты соглашаешься с жюри, или нет.

Я горько рассмеялась:

— Неужели ты думаешь, что я могу выстоять против них?

— Как раз ты и можешь…

— Разумеется. Это будет называться моим «досадным, но таким восхитительным чувством справедливости», правда?

Луис усмехнулся:

— Вот что делает тебя такой забавной.

Я снова уставилась в стакан.

— Мне не выстоять против них. Я сойду с ума. И суд будет длиться вечность.

— Тогда просто проголосуй. — У меня возникло ощущение, что Луиса интересует скорее не исход дела, а то, как я выпутаюсь из паутины собственных моральных принципов.

— Не знаю. Мне не подходит ни то, ни другое.

Он встал и похлопал меня по плечу.

— Что ж, дорогуша. Тогда ты пропала. Но если останешься в живых, могу взять тебя к себе на работу в Лас-Вегасе. Приходи когда захочешь.

Луис вышел из бара, я последовала за ним пару минут спустя. Проходя мимо столиков, я увидела за одним из них Кертиса. Он с усмешкой встал, чтобы выйти вместе со мной.

— Не желаю с тобой разговаривать, — резко заявила я.

— Слышал, жюри несколько расходится во мнениях. — Он фыркнул. — Так, самую малость.

Я остановилась и взглянула ему в лицо, на долю секунды забыв, что пытаюсь противостоять демону, который гораздо могущественнее меня в физическом и магическом смысле.

— Просто в голове не укладывается, что ты это сделал! Надо же было придумать! Ужасно уже то, что ты хотел подкупить присяжных, даже ценой того, что пострадает невиновный. Но такое? В итоге пострадают двое.

— Слышал, однако, что моя теория пришлась по вкусу, — нагло возразил он.

— И это ужасно.

— Мы работаем на преисподнюю, моя дорогая. — Я молчала, и он продолжил: — Кроме того, если выйдет по-моему, наша сделка остается в силе. Так что ты тоже будешь в выигрыше.

— Мне не нужна эта сделка.

— Правильно. Потому что твой дружок, словно верный рыцарь, не сдается перед чарами блондиночки.

— Он и есть рыцарь.

Кертис покачал головой. Противная ухмылочка все не сходила с его губ.

— Джорджина, Джорджина! Неудивительно, что Луис тебя так любит. Ты просто восхитительна. — Шагнув ко мне, он вдруг понизил голос: — Я все знаю про вчерашний вечер. Из того, что я видел, могу сделать вывод: парень, кажется, готов-таки уступить твоим — то есть ее — чарам.

— Ты за мной следил?! — закричала я. Час от часу не легче. Я была готова разразиться потоком грубой брани. — Ладно, проехали. Он не предпринимал никаких попыток. Ничего не предложил.

— Да, но это было всего лишь первое свидание, — возразил Кертис.

— Никакое это было не свидание.

Он возвел глаза к небу.

— Как ни назови… Ладно. Думаешь, он так и будет изображать благородство? На втором сви… как бы это ни называлось?

— Не будет никакого второго сви… как бы это ни называлось!

— Ты уверена? Думаешь, он откажется?

— Разуме… — Я осеклась, внезапно осознав, что ни в чем не уверена.

Заметив мои сомнения, Кертис весело рассмеялся и повернулся, чтобы уйти прочь.

— Иди и проверь.

Я смотрела, как он уходит. Во мне бушевала буря эмоций. Страх и отчаяние — жюри. Сомнения и ревность — Сет. Кертис был хорошим демоном. «Хорошим», то есть презренным слугой зла. Ему снова удалось ввергнуть меня в состояние, которое толкает смертных на совершение греха. Мои отчаяние и злость на жюри только усугубляли положение.

Поэтому неудивительно, что — несмотря на клятвы не повторять вчерашнее — я позвонила Сету и сказала, что снова буду занята весь вечер. Спустя полчаса я разыскала в вестибюле отеля телефон и позвонила ему в качестве Бет, чтобы пригласить поужинать.

К моему насказанному ужасу, он принял приглашение.