Татьянин дом - Наталья Нестерова

Борис нажал на кнопку магнитофона. Прозвучал короткий проигрыш. Поставив руки в боки, дети закружились на месте. Борис выключил звук. Тоська шагнула вперед:

— Я цветочки поливала на балконе леечкой…

— Почему-то стал вдруг мокрый дядя на скамеечке! — во весь голос закричал Димка.

Он стал на цыпочки, подцепил Тоську под локоть, и они закружились на месте под музыку, которую включил Борис.

Умолкла музыка, Димка отцепился от девочки и истошно завопил:

— Оторвали, оторвали! Оторвали у попа!

— Не подумайте плохого — от жилетки рукава, — закончила Тоська, и они снова закружились на месте.

Дети старательно выполняли рекомендацию Бориса-режиссера: петь громко и четко. Попросту говоря, они орали во всю глотку.

Тоська, склонившись над Димкой, грозила ему пальцем:

Ты зачем сорвал

Розу белую?

Ты зачем завлек

Меня, несмелую?

Димка прижал ладошки к груди и фальцетом отвечал:

Ты поверь, как я страдаю,

Ты поверь, как я люблю:

День и ночь как свечка таю —

Свою молодость гублю.

На слове «молодость» зрители покатились со смеху.

Димка, сделав несколько приседаний под музыку, вытянул в CTODOHV БОРИСА РУКИ:

Идет Боря по базару

И всем улыбается:

Оказалось, зубы вставил —

Рот не закрывается.

— Этого текста в первоисточнике не было! — возмущенно смеялся Борис, пока дети отплясывали «оп-ля», «оп-ля».

Тоська «наказывала» Татьяне:

Не ходи, Танюша, замуж

Не за милого дружка.

Лучше камнем утопиться

Со крутого бережка.

Эту частушку Борис вставил в репертуар с особым удовольствием.

— Дальше забыл! — громким шепотом признался Димка Тоське.

— Я работаю, работаю, — подсказала Тося. Димка кивнул, упал на пол и, подложив под голову ладошку, запел:

Я работаю, работаю,

Я работы не боюсь —

Если правый бок устанет,

Я на левый повернусь.

Он перевернулся и громко захрапел.

— Концерт окончен! — объявила Тося, пнула ногой Димку — вставай, и вместе они проскандировали заключительное:

Мы частушки вам пропели,

Новогодний шлем привет!

И желаем вам в сам деле

Много много новых бед!

— Дурак, — Тоська отвесила Димке оплеуху, — не «бед», а «лет». Это я сама сочинила, — пояснила она публике.

Между артистами завязалась перепалка. Димка возмущался, почему Тоська все время дерется, он тоже ей двинуть может, и не он перепутал, а она, потому что громче поет, и так он девчачий платок надел, а она еще выступает.

Борис похлопал в ладоши, привлекая их внимание:

— Господа артисты! Прощальный поклон благодарной публике!

Дети под аплодисменты зрителей отвесили им поклон, потом поклонились вправо, влево и даже повернувшись к Татьяне и Борису спиной.

Новогодний торт, который испекла Татьяна, получился громадных размеров — почти метр по большей стороне овала. Зато в цифры 2002 удалось вписать кремовые портреты участников празднования. В двойках расположились ее и Бориса изображения — Татьяну можно было узнать по растрепанным волосам, а его — по зеленым пятнышкам на теле. В нулях красовались Тоська со смешными хвостиками и Димка в шортиках. Дети принялись выдвигать один другому претензии — ты меня не ешь, и ты меня не кусай. Порешили на том, что художественная часть торта останется нетронутой, а на тарелки положат только внешнюю часть бисквита.

Когда Борис укладывал сомлевшую от долгого бодрствования дочь спать, Тоська, уже закрыв глаза спросила:

— Папа, почему вы с мамой не родили мне братика? А еще можете?

Он ничего не ответил. Дождался, пока она не задышала ровно — уснула, поцеловал и вышел из комнаты.

* * *

Утром следующего дня пришли на лыжах Любаша и Василий. Вручили Татьяне щедрый подарок — написанную маслом картину. Зимний пейзаж. Восход солнца. Вид на реку из окон ее дома. Очень хорошая работа и как трогательно!

Жарили в камине на решетке мясо и пекли картошку. Дети «на бис» повторили свое выступление. Потом отправились в бассейн и по обыкновению расплескали воду. В наказание Борис заставил их вымыть пол на первом этаже.

Василий, шепнула Любаша, по утрам еще не принимает — добрый знак, только после обеда. Много работает. Не согласился остаться на ночь, рвался к своему мольберту. Татьяна снова загрузила их провизией. Ее стратегические запасы основательно уменьшились. Прежде к новому урожаю оставалась масса консервов и овощей, она раздавала их всем и каждому. Теперь маринованных и соленых огурцов, помидоров, грибов, капусты вряд ли хватит до июня. Очень хорошо, что все пригодилось. Магазинные продукты тоже стремительно таяли. Поздравляя детей с Новым годом, Таня продиктовала список Маришке — надо пополнить склад в подвале.

— Мама, ты роту солдат кормишь? — спросила дочь. — Или гуманитарную помощь раздаешь?

— Обрати внимание на марку муки, — Таня пропустила мимо ушей ее сарказм, — не всякая годится для выпечки хлеба. Да, и у меня кончились рисовальные принадлежности.

— Ты закончила проект? — обрадовалась Маришка.

— Нет, — Таня не стала объясняться, — просто закончились.

— В брак ушло? Мамочка, без фанатизма! Не изводись с этими эскизами. Крылов профан в архитектуре. Главное — пышность и барство из всех щелей.

— Хорошо, — быстро согласилась Татьяна. — Когда вы пришлете машину с продуктами?

— Завтра, в крайнем случае — послезавтра. Интересно, если бы не краски и альбомы, стала бы дочь торопиться?

* * *

У них в доме не держали ни кошек, ни собак, ни попугайчиков — Андрей и Маришка были аллергиками. Опыт с курочками окончился печально. А тут сразу — корова и теленок. От сведений, почерпнутых из статьи «Кормление телят в начальный период жизни», голова у Татьяны пошла кругом.

Суточная масса цельного молока не должна превышать восьми процентов от веса теленка. Сколько весит Бориска?

Перекормленный теленок скорее заболеет, чем недокормленный. Бориска не отрывается от Зорьки. И еще ему требуются витамины A, D и Е, зерно кукурузы грубого помола, зерно овса плющеное, соевая мука и мука льняного семени, пшеничные отруби, патока кормовая, мел, минеральные добавки, дикальций фосфат, оксид магния, йодированная соль… Кроме человеческих поливитаминов и оставшихся от курочек прикормок, Татьяна Бориске ничего предложить не могла. Попросить Маришку достать «овса плющеного» и «дикальция фосфата» Татьяна и заикнуться боялась — дети взъелись на рогатый скот, будто в доме крокодилов поселили.