Тайны Палм-Бич - Роксана Пулитцер

– Не вижу в этом ничего забавного, – сказал Меррит, обращаясь к Спенсеру, затем повернулся к Мег: – Уверяю вас, что в Саут-Бич вы видели не меня.

– Ладно-ладно. – Спенс сжал руку Мег. – Успокойся, Меррит. Она ведь не обвиняет тебя в чем-либо, а лишь говорит, что видела тебя в Саут-Бич, а это, скажу тебе, если ты сам не знаешь, вовсе не является преступлением.

– Может, ты и в самом деле видела его, – сказал Спенсер Мег после того, как Меррит отошел. – Может, Святой Меррит вовсе не так уж свят. Может, он предавался вполне человеческим забавам в Саут-Бич. Хотя… – Спенсер бросил взгляд в тот конец зала, где стоял Меррит – высокий, прямой, седой – и разговаривал с женой и любовницей жены. – В это трудно поверить.

Объявили о начале обеда, и все двинулись к столам. Мег выяснила, что она сидит между Спенсом и Алессандро. Место Эштон напротив пустовало.

– Ты уверен, что она здорова? – обратился Спенс к Алессандро, когда в качестве первого блюда появились флоридские креветки и клешни крабов. – Она никогда раньше не пропускала приемы. С точки зрения Эштон, он уступает только балу по случаю юбилея Фонда Кенделлов.

– Возможно, она передумала и решила не приходить, – сказал Алессандро. – Она чувствовала себя не очень хорошо, когда я уезжал. – Голос графа звучал непринужденно, словно его нисколько не беспокоила такая мелочь, как состояние здоровья жены, однако Мег заметила, что при этом вены на его висках вздулись.

– Мне это не нравится, – сказал Спенс, потому что знал, в чем Эштон ищет утешения, когда чувствует себя несчастной, и как легко может потерять контроль над собой. Он вспомнил, как однажды сам переборщил с дозой в Саут-Бич. Вспомнил, как в пьяном виде разбил вдребезги несколько машин и как две машины разбила Эштон. А еще одну они угробили вместе, когда были молодыми. Но сейчас он не будет думать об этом. Спенс знал также о любви Эштон к мужчинам, что тоже могло оказаться опасным.

– Я не хочу тратить вечер на разговоры об Эштон, – сказал Алессандро, – когда сижу рядом с самой очаровательной женщиной в этом зале.

Мег почувствовала, как под столом бедро Алессандро прижалось к ее ноге. Она отодвинула стул, чтобы их ноги больше не соприкасались. И вдруг удивилась, что раньше находила его привлекательным.

Оркестр Нила Смита открыл вечер, и Алессандро наклонился к Мег, чтобы пригласить ее на танец. Но прежде чем граф успел это сделать, рука Спенса оказалась на ее локте и он помог ей подняться.

Не успели они ступить на танцевальную площадку, как Мег поняла, что это будет не просто танец. Это будет нечто похожее на занятие любовью.

Она вошла в кольцо рук Спенсера и почувствовала себя удивительно уютно в его объятиях. Лбом она прижалась к его подбородку, и, казалось, ее лоб создан для того, чтобы лежать на этом подбородке. Рука Спенсера покоилась на обнаженной талии и словно ласкала ее. Мег, сама того не сознавая, откликалась на эти ласки. Когда они двигались по площадке, ее тело как бы сливалось с его телом. Твердая грудь Спенса прижималась к округлостям ее грудей, его бедро терлось о ее бедро, и исходящее от него желание передавалось Мег. За окнами огни судов и города, звезды на небе блестели, как бриллианты, люди словно куда-то отдалились, и они танцевали одни в усыпанной звездами их собственной вселенной.

– Я думаю, нам нужно уйти, – шепнул Спенс на ухо Мег, когда музыка замолкла и они остановились, продолжая прижиматься друг к другу.

– Мы не можем уйти раньше полуночи, – возразила Мег, поскольку знала, что в полночь крыша над ними раскроется, и на них хлынет ливень розовато-белых конфетти. Однако ее протест был ложью, потому что никакие эффектные зрелища не шли ни в какое сравнение с тем, что она сейчас чувствовала.

– Мы устроим свой праздник, – наклонившись к ее уху, шепотом пообещал Спенс.

А затем возле них вдруг оказался Алессандро, пригласил Мег на танец и отпустил в адрес Спенса шутку, что Спенс ею не только не владеет, но даже не завоевал на ночь. Шутка была плоская, Мег даже толком не поняла ее и видела, что Спенс тоже не нашел в шутке ничего забавного. Но хуже всего было то, что Мег перешла из объятий Спенса к Алессандро. Из мира, в котором звучали зов и обещания любви, она окунулась в мир сомнительной шутки.

Некоторое время они танцевали молча, однако напор Алессандро и настойчивость его рук сказали ей больше, чем она хотела бы услышать. Мег пыталась отстраниться от него, однако Алессандро снова прижимал ее к себе. В конце концов она остановилась.

– Здесь невыносимо жарко, – попыталась объяснить Мег причину своей строптивости.

– Мы выйдем на террасу, чтобы глотнуть свежего воздуха. Это даже лучше.

Мег хотела было возразить, однако он уже вел ее к дверям.

Когда они вышли на балкон, Алессандро положил руки ей на плечи. Мег стряхнула их и отступила назад. Некоторое время он молча смотрел на нее, и при свете, падавшем из зала, она прочитала в его глазах гнев. Затем он засмеялся, и его смех разрядил напряженность.

– Не понимаю, Мег, почему вы так боитесь меня.

– Я не боюсь вас, – солгала она.

– Однако складывается впечатление, что боитесь, – сказал Алессандро и, не давая ей возразить, повторил: – Не могу понять почему. Почему вы с таким подозрением относитесь ко мне и в то же время так доверяете людям, которые в гораздо меньшей степени заслуживают доверия.

Мег резко вскинула лицо.

– Что вы имеете в виду?

Он пододвинулся к краю террасы и теперь стоял, полуотвернувшись от нее.

– Ничего особенного. Мне не стоило говорить об этом. Дурной тон. Предательство по отношению к своему классу, полу, не говоря уж о семье. По крайней мере семье по браку. Просто я беспокоюсь о вас. Особенно, как я уже вам однажды говорил, когда дело касается Спенсера.

– Я могу позаботиться о себе сама.

Алессандро вновь повернул к ней лицо. Глаза у него теперь были грустные.

– Надеюсь, дорогая моя, потому что есть одна вещь, в которой я уверен. Вы не можете рассчитывать на то, что Спенсер позаботится о вас. Он разрушитель по натуре. В особенности когда дело касается женщин.

– Я знаю о прошлом Спенсера.

– Ага, а знаете ли вы о его настоящем?

Мег повернулась, чтобы возвратиться в зал.

– Я не желаю выслушивать сплетни о Спенсере.

Алессандро преградил ей дорогу.

– Ваше доверие весьма трогательно. И вы совершенно правы. Не следует слушать то, что говорят о Спенсере другие люди. Даже я. Вы должны сами расспросить Спенсера. Не только о женщинах, но и о всех его слабостях. Они у него имеются, да будет вам известно. Игра на деньги, например. Спросите его об этом. Вы можете сильно удивиться. И убедиться, что не знаете его настолько хорошо, как полагаете.

Мег выпрямилась во весь рост и посмотрела на Алессандро сверху вниз.