По зову сердца - Виктория Холт

Бенджамин сказал, что несколько ошеломлен знакомством с представителем семьи Биллингтонов.

– Вы же знаете, какая у них репутация, миссис Мэллори.

– Да, их знают и уважают, но Мэллори, разумеется, гораздо дольше в деле.

– Да, миссис Мэллори. Они начали всего сто лет назад.

– Меньше, – поправила его бабушка М. – Самое большее, восемьдесят. Однако нужно отдать им должное, у них очень хорошая репутация в мире карт.

– Мне этот юноша понравился, – повторила бабушка М позже.

Мне тоже. Он помог мне довольно надолго позабыть о Филиппе.

В течение трех последующих дней получилось так, что, куда бы мы ни шли, нас неизменно сопровождал мистер Реймонд Биллингтон.

Он свозил нас в свое родовое поместье неподалеку от Странда и провел по нему интересную утреннюю экскурсию. Он представил нас своему отцу и младшему брату Джеймсу, который только-только начинал вливаться в семейное дело. Они оказались очень приятными людьми и, как заметила бабушка М, именно такими, какими можно было представить семейство Биллингтонов.

Бабушка М сказала, что Реймонду нужно приехать в Грэйт Стэнтон, и мы покажем ему, как работает наша мастерская.

Всех нас его выступление на форуме впечатлило не меньше, чем прямые и глубокие ответы, которые он давал на задаваемые из зала вопросы.

Все мы немного расстроились, когда конференция подошла к концу. Это были интересные и насыщенные три дня.

Он спросил разрешения сопроводить нас на бал, которым должны были завершиться мероприятия, и, разумеется, разрешение было с удовольствием дано.

С моей стороны было бы ложной скромностью не признать, что столь пристальное внимание, которым окружил нас мистер Реймонд Биллингтон, было вызвано в первую очередь интересом к моей персоне. И было бы откровенной ложью утверждать, что мне это не доставляло удовольствия.

Он нравился мне. Я находила его куда более интересным, чем Чарльз Фентон и Джеральд Гальтон. Он был обаятелен, утончен, умен. Да что там говорить, он обладал всеми положительными качествами, которыми должен обладать молодой человек.

Он прекрасно танцевал и был уверенным партнером. Я ощущала полную гармонию с ним.

Он сказал:

– Замечательная была конференция. Лучшая из всех, на которых я бывал.

– Они ведь каждый год проводятся, да? Для меня это первый опыт. Быть может, мы встретимся в следующем году.

– О… Надеюсь, что раньше.

Я рассмеялась.

– Да, год – это довольно долго.

– Ваша бабушка пригласила меня осмотреть ваше предприятие в Грэйт Стэнтоне.

– Она очень увлечена ведением дел, но, разумеется, управляет работой мистер Даркин. Он настоящий специалист.

– Вы тоже очень неплохо осведомлены.

– Что вы! Я просто интересуюсь. Все говорят, что я романтик. Я смотрю на синие моря и вижу песчаные берега, пальмы, аборигенов в каноэ.

– Это неотъемлемая часть.

– Но вас-то больше привлекают секстанты и прочие инструменты, которыми измеряют расстояния… и все остальное. Для меня это слишком скучно. А вот мой брат такой же, как вы.

Я замолчала. В разговор вторгся Филипп, а вместе с ним и грусть.

– Брат? А где он?

– Мы не знаем. И очень волнуемся. В прошлом октябре он уплыл в экспедицию.

– И вы с тех пор о нем не слышали?

– Лишь одно письмо дошло до нас.

– Это уже неплохо. С такими отдаленными районами довольно трудно поддерживать связь.

– Да, наверное.

Какое-то время мы танцевали молча. Наконец он произнес:

– Вы загрустили.

– Я думаю о нем.

– Вы должны мне рассказать о нем побольше.

– Ну, вы знаете, как это бывает. Двое детей… Оставшиеся без родителей. Наша мать умерла, а отец оставил нас и женился на другой женщине. Сейчас у него другая семья в Голландии. Нас вырастила бабушка.

– Она очаровательная, но, боюсь, иногда может становиться грозной.

– Да уж. Мы с Филиппом были очень близки.

– Расскажите об этом… О вашем детстве. Я хочу знать о вас все.

– Это не особенно интересно и можно описать в двух словах.

– Я думаю, мне это покажется в высшей степени интересным.

Его рука крепче сжалась на моей талии.

Я сказала:

– Музыка сейчас закончится.

– Увы, да.

Мы вернулись к бабушке М и Бенджамину.

– Может быть, сходим поужинать вместе? – предложил Реймонд.

Он очень тонко ухаживал за нами. Мы заняли один из лучших столиков в зале, и они с Бенджамином пошли к буфету за едой.

– Славная была конференция, – сказала бабушка М. – Никогда не получала больше удовольствия, и все благодаря этому очаровательному молодому человеку. Ты, Анналиса, когда-нибудь думала о том, как самые мелкие и, казалось бы, незначительные события определяют всю нашу жизнь? Если бы мы тогда не опоздали, мы бы могли не познакомиться с ним.

– Он всего лишь уступил нам место. Вряд ли это могло как-то сильно повлиять на нашу жизнь.

– Но знакомство с ним могло. – На лице ее появилась удовлетворенная, даже довольная улыбка. Я догадывалась, о чем она думает. Рядом с нами оказался молодой человек, который, кажется, неравнодушен ко мне. Ее беспокоило то, что у меня почти нет возможности знакомиться с новыми людьми, и, думаю, она осознавала, что Фентоны и Гальтоны мне не пара.

А я сама? Что чувствовала я? Он мне нравился. Даже очень. Но что я буду чувствовать, когда мне придется с ним попрощаться навсегда? Грусть… Да, мне станет грустно. Возможно, немного тоскливо.

То ли это чувство, которое называют любовью? В нем не было ничего неистового. У меня ни разу не захватило дух. Меня не посетило всепоглощающее чувство, что это тот единственный, без которого я уже не смогу жить. Мне было просто приятно… Очень приятно.

Мужчины вернулись с семгой, молодой картошкой и горошком. Офицант принес заказанное Реймондом шампанское.

И так мы проводили последний день конференции, смеясь, шутя, вспоминая доклады, делясь мыслями о том о сем.

– Чудесный получился финал, – сказала бабушка М. – И я хочу сказать вам спасибо, мистер Биллингтон, за то, что благодаря вам все прошло так гладко и приятно для нас.

– Но я ничего не сделал.

– Ерунда. Вы, как говорится, знаете все ходы и выходы. Вы сделали наше пребывание здесь намного более интересным, чем оно могло быть. Не так ли, Анналиса? Бенджамин?

Мы подтвердили.

– Что же, вы хотите приехать осмотреть нашу маленькую мастерскую или нет?