Месть королевы - Виктория Холт

– Ваши слова во многом справедливы, – отвечал Эдварду честный вояка Мобрей. – Поэтому предлагаю заключить соглашение. Если к празднику Иоанна Крестителя английские войска не окажутся на расстоянии не более трех лиг[1]отсюда, я сдамся вам, и при этом ни одна из сторон не понесет никаких потерь.

Эдвард Брюс согласился. Услыхав об этом, его брат Роберт выразил недовольство, но потом пришел к выводу, что такой исход дела может сыграть ему на руку: он займется сейчас собиранием большого войска, чтобы противостоять англичанам, если те все же придут сюда.

* * *

В это же время Пемброк обеспокоенно говорил королю Эдуарду:

– Милорд, назрела необходимость как можно быстрей помочь сэру Мобрею, осажденному в Стерлинге.

Король вздохнул.

– Ох, эти надоедливые шотландцы.

Пемброк продолжал:

– Мобрей – славный воин и ваш преданный слуга. Ему нужна помощь, и незамедлительно.

– Значит, надо оказать ее, – сказал король.

– Милорд, речь идет не об отряде солдат. Этого недостаточно. С тех пор, как умер ваш отец, мы утеряли большую часть того, что он завоевал. Мало-помалу от нас уходят… мы теряем крепости. Одну за другой. Это нужно остановить, и единственный путь – набрать большую армию и двинуть ее в Шотландию.

– Но бароны… Ты ведь знаешь…

– Это будет способом объединить их всех. Во имя общего дела. Как бы они ни ссорились друг с другом, их обязательства перед короной остаются. Я готов подать пример и забыть свои распри с Ланкастером и Уорвиком. И они должны сделать то же самое.

– Хорошо бы так было, – сказал Эдуард.

Пемброк заговорил снова:

– Необходимо осуществить мощное вторжение с моря и суши. Не забывайте, у шотландцев сейчас великий вождь – Брюс, они еще никогда не были так едины. Даже при Уоллесе. Сейчас или никогда, милорд!.. Если мы позволим захватить Стерлинг, это будет для нас тяжелым ударом. Позорным поражением.

– Так пошлем же войско! – вскричал Эдуард.

Он ощутил внезапный подъем духа, желание бороться до победного конца. Верно, что война против шотландцев может стать поводом для объединения и примирения с баронами, от которых он порядком устал и кого немного побаивается. Кроме того, это развеет его печаль по Гавестону… И еще – люди все время сравнивают его с отцом. Что ж, они воочию убедятся, что и он не последний из воинов… Да, он покажет этим шотландцам! Они получат хороший урок!

– Мы сумеем созвать всех баронов и графов и объединить их, – сказал Пемброк. – Не сомневаюсь в этом.

– Начнем же! – поддержал его Эдуард.

В последние несколько дней распоряжения были разосланы восьми графам, среди них Ланкастеру, и восьмидесяти семи баронам.

Им предлагалось собраться всем вместе в Бервике в десятый день июня.

* * *

Дела закипели. Эдуард приказал подготовить в пяти главных портах флот вторжения из двадцати трех кораблей. Собирали всадников и пехотинцев.

Пемброк был рядом с королем в эти дни. Он делал все, чтобы пробудить в Эдуарде уважение к противнику, а именно к Роберту Брюсу. Сам он уже встречался с этим полководцем – победил его однажды под Метвеном, затем потерпел от него поражение в битве при Лодон Хилл – и питал к нему почтение. С этим человеком нельзя не считаться, говорил он королю. Но тот отмахивался от всех предостережений. «Такую армию мы выставим против него, – возражал Эдуард, посмеиваясь, – что тому ничего не останется, как заранее сдаться».

– Даже мой отец не победил бы такую армию, какую мы соберем, – говорил он. – Если бы пришлось сражаться против нее.

– Так-то оно так, – отвечал Пемброк, – но мы не должны расслаблять себя ожиданием легкой победы…

Пемброк хорошо знал, как готовятся и ведутся войны. Он сначала обеспечил армию всем необходимым, поручив это дело надежным людям, не уличенным в обманах и воровстве. Они занимались набором опытных кузнецов, плотников, каменщиков и оружейников, а также возчиков, способных вовремя доставлять, куда надо, палатки, доспехи и продовольствие. Сколько битв, говорил он королю, было проиграно из-за небрежения подобными вещами.

Посоветовал он королю не забыть также обратиться с нижайшей просьбой к Всевышнему, для чего совершить вместе с королевой и младенцем-сыном паломничество в монастырь святого Олбана.

Изабелла была рада возможности показать народу, собиравшемуся на их пути, себя и своего ребенка, послушать радостные приветственные клики, в которых выражалось восхищение ею и наследником трона. Лишний раз она убеждалась, что «гавестоновский период» в королевстве окончился. Люди с отвращением вспоминали об этом исчадии ада, сыне ведьмы, который околдовал короля своими злыми чарами. Но теперь это, слава Богу, позади. Теперь нужна победа над строптивыми шотландцами, и тогда снова все будет хорошо, как в добрые старые дни…

Однако неприятности для короля начались уже с прибытием в Бервик.

Пемброк встретил его там известием, что ни Ланкастер, ни Арендел, ни Суррей, ни Уорвик не пожелали явиться на встречу.

Эдуард впал в ярость.

– Как посмели они отказаться? Разве я не велел им прибыть сюда?

– Ах, милорд, что тут говорить? Однако они прислали все же свои военные отряды – сиречь выполнили обязательства перед короной.

– Но почему не явились сами?

– Сказали, что вы должны были посоветоваться с ними, прежде чем браться за оружие против шотландцев.

– Предатели!

– Я бы так не называл их, милорд. Повторю: они не нарушили клятвы верности, хотя и выполнили ее не полностью – прислав лишь небольшое количество воинов. Я ожидал, что их будет намного больше…

Пемброк, как всегда, был осторожен в выражении своих чувств и мнений. Он попытался успокоить короля, и отчасти самого себя, словами о том, что те солдаты, которые имеются в их распоряжении, достаточно опытные и верные люди, многие из них побывали уже до этого на шотландских землях и в Уэльсе.

Когда король увидел собственными глазами свое войско, сердце его возрадовалось. Пемброк прав: это люди что надо, с такими только побеждать! Даже его отец мог бы гордиться подобной армией в сорок тысяч человек.

– Я покажу шотландцам, что дух моего отца не угас! – говорил он всем и повсюду. – Заставлю их смириться и замолчать! О, это будет такая славная победа, которая прославит и отцовское, и мое имя!..

Английская армия под командованием короля выступила в направлении Эдинбурга.

* * *

Роберт Брюс находился в состоянии, полном предчувствий. Причем самого различного толка. С одной стороны, он знал – нет, был уверен, – что самой судьбой предназначено ему изгнать англичан из Шотландии, и сделать это нужно именно в царствование молодого Эдуарда. С другой же стороны, он видел и понимал, что его воинам не сравняться с английскими по опыту и вооружению. Зато по духу, он надеялся, они во много раз превосходят противника: ведь тот, кто защищает свою землю, всегда сильнее духом. А уж если у них к тому же вдохновенный и мужественный предводитель, они могут совершать чудеса. Брюс считал, что имеет основания называть себя таковым.