Любовь творит чудеса - Кэйтлин Битнер Рот

Владелец ресторана Антуан Алчеаторе подошел к их столу, прервав размышления Жозетты. К ее удивлению, он одинаково вежливо и церемонно поприветствовал всех присутствующих. И даже Рене не стал исключением. Бизнес есть бизнес, и тем не менее месье Антуана знали как человека, обслуживающего лишь сливки общества. Почему Жозетту не покидало чувство, что Кэмерон потянул за веревочки?

– Месье Андруз, – обратился Антуан к Кэмерону, – могу ли я удостоиться чести преподнести вам наш особый десерт фламбе с использованием присланного вами рома?

– Можете, – ответил Кэмерон.

Отвесив поклон, Антуан удалился.

– Теперь я понимаю, почему к нам, Тибодо, так благосклонны сегодня, – тихо обратилась к Кэмерону Жозетта. – Вы подкупили владельца.

Кэмерон прижал руку к груди.

– Moi?^[18]

Затем он наклонился к Жозетте и внезапно посерьезнел.

– Я ни за что не променял бы ваше присутствие в этом обществе на бочку спиртного. Вы стоите гораздо дороже и не забывайте об этом. – Кэмерон немного помолчал, а потом продолжил: – Кстати, вы сегодня чудесно выглядите. Мне очень понравилось, как вы вплели в волосы нитку жемчуга.

И вновь он сделал это – послал по телу Жозетты чувственную дрожь, которая затем сосредоточилась в животе, превратившись в тугой горячий ком. Нет, довольно. Она должна положить конец этому флирту, которым, казалось, так наслаждался Кэмерон.

– Вы смотрите не на мои волосы, а на мое платье.

Тихо засмеявшись, Кэмерон поднял к губам бокал с шампанским и пробормотал:

– Как это верно.

– Вы невыносимы, а Рене играет с огнем.

– Молодец.

Слава богу, что несколько месяцев назад мадам Шармонте уговорила ее переделать несколько платьев. Жозетта не выходила в свет с тех самых пор, как умер Луи, и была уверена, что вечерние платья ей больше не понадобятся. Однако мадам, владеющая салоном по соседству с ее магазином, наседала на Жозетту до тех пор, пока та не согласилась отдать в переделку несколько платьев. Мадам гениально преобразила украшенный мелким бисером серебристый наряд, в который облачилась сегодня Жозетта. Хотя по мнению последней, мадам Шармонте перестаралась с декольте, сделав его слишком глубоким.

В зал вошли два официанта в белоснежных перчатках. Один из них нес большое блюдо из китайского фарфора с обещанным десертом, в то время как другой держал в руках поднос, уставленный чашечками с кофе. Кофе, приготовленный с добавлением апельсинового ликера, цедры лимона и щепоток сахара, корицы и гвоздики Жозетта любила больше всего. Первый официант поджег ром, которым облил белую пышную массу. Второй проделал то же самое с кофе.

По залу пробежал одобрительный гул. Жозетта сосредоточенно смотрела на кофе и десерт, радуясь тому, что большинство гостей находится у нее за спиной.

Алексия захлопала в ладоши.

– Можно и мне кофе?

– Oui, – ответил Рене, ту же взглянув на Кэмерона в ожидании одобрения.

Кэмерон кивнул.

Третий официант подвел к недавно опустевшему столику рядом с Жозеттой пару посетителей. О господи, это же пышнотелая вдова Робишо – одна из ее богатейших клиенток. Жозетта облегченно вздохнула, когда один из официантов заслонил от нее вдову. Еще большее облегчение она испытала, поняв, что женщину посадят к ней спиной.

Жозетта попыталась рассмотреть свою клиентку и заметила широкую спину хорошо одетого джентльмена, придерживающего для нее стул. Движения его рук были грациозными и неспешными. Садясь на свое место, он как бы невзначай провел пальцами по спине своей спутницы. Кто он такой?

Обычно приходящие в магазин Жозетты женщины разговаривали с ней. Но мадам Робишо не просто разговаривала. Она бахвалилась, какой полной жизнью живет, став вдовой. К смущению Жозетты, она не опускала пикантных деталей своих любовных похождений, говоря, что предпочитает молодых, умеющих доставлять удовольствие мужчин.

Всем в городе было известно, что эта дама каждый день ужинает у Антуана, заказывая самые дорогие вина из просторного погреба ресторана, и щедро одаривает обслуживающий персонал на Рождество. Неудивительно, что Антуан терпел присутствие в своем заведении ее кавалеров с весьма сомнительной репутацией.

Один из официантов обошел Мишеля, чтобы подать десерт Жозетте, и совсем закрыл от нее спутника мадам Робишо. Вот черт! Жозетта, которой не давало покоя любопытство, исподтишка пыталась выяснить личность таинственного красавца.

Наконец официант отошел в сторону, и Жозетта смогла рассмотреть привлекательного незнакомца. Его темные, точно вороново крыло, волосы были гладко зачесаны назад и ниспадали на белоснежный воротничок сорочки. Он был силен и вместе с тем обладал изысканными манерами. Жозетте потребовалось несколько мгновений, чтобы узнать спутника мадам Робишо. Бастьен! Ее сердце сжалось, а потом чуть не выпрыгнуло из груди.

– О господи!

Все за столом обернулись, чтобы посмотреть, что ее так напугало.

– Бастьен, – громко окликнула дядю Алексия.

Молодой человек поднял голову. На его лице отразилось удивление, которое тотчас же исчезло.

– Тише, – укорила Алексию Фелиция, но девочка уже поведала всем, что этот красавец ее дядя. В глазах Фелиции вспыхнуло одобрение. – О, он просто дьявольски красив, не правда ли?

– Проклятие, – пробормотал Кэмерон.

Бастьен поднялся со своего места и грациозно склонился к уху вдовы. Та коротко кивнула, но, к облегчению Жозетты, не обернулась.

Бастьен подошел к тому месту, где сидела Алексия.

– Маленькая pouchette. – Он обращался к племяннице, в то время как взгляд его глаз, поблескивающих в пламени свечей, точно обработанные искусным ювелиром сапфиры, был устремлен на Фелицию.

– Познакомь меня со своей belle amie^[19], Алексия. Или это твоя спутница, Рене?

Девочка поднялась со своего места и взяла Бастьена за руку.

– Это мадемуазель Фелиция Андруз. Она из Англии.

Проницательный взгляд Бастьена пробежался по фигуре девушки. Его глаза подернулись поволокой, а на губах заиграла томная улыбка.

– Жаль, что мы не встречались раньше, oui?

Губы Фелиции приоткрылись, но она ничего не сказала. Ей и не нужно было ничего говорить. По выражению ее лица и так было понятно, что Бастьен произвел на нее такое же впечатление, какое производил на большинство женщин. Жозетта ужасно расстроилась, но даже она не могла не отметить, каким красивым он был в безупречном дорогом костюме. И откуда только взялись эти утонченные манеры?

Рене заерзал на своем стуле.

– Что ты здесь делаешь, Бастьен?