Пылающая луна - Джо Уотсон

Для лунного затмения должно идеально сойтись несколько условий в конкретный момент. Полная луна целиком заходит за Землю и тонет в ее тени. Но для этого и Солнце, и Земля, и Луна должны встать на одной линии. Это называется сизигия.

Так же можно было охарактеризовать и наши отношения с Дэмиеном. Ради этого момента множество факторов сошлось в нужное время, в нужном месте, да еще и в нужном порядке. Ради возможности этого момента. Стоит присмотреться чуть внимательнее к тому, что кажется беспорядочным хаосом прошедших дней, и проявится некий паттерн – упорядоченный, структурированный и служащий единой цели.

Майкл должен был оставить меня у алтаря. Я должна была дойти до такого отчаяния, чтобы сесть в самолет в пижаме и привлечь внимание Дэмиена. Мне надо было зайти в туалет ровно в тот момент, чтобы натолкнуться на него и познакомиться. Надо было блевать в самолете, чтобы появился повод заговорить с Дэмиеном позднее в аэропорту. Разговор этот должен был пройти в нужном месте и в нужный момент, чтобы нас заметили и арестовали. Чтобы он остался без денег в попытках уберечь свою честь, и чтобы я предложила ему переночевать у меня. И на следующий день нам нужно было одновременно оказаться в одном ресторане, а ему нужно было уговорить меня ехать на вечеринку.

Теперь все стало совершенно ясно. Все сложилось именно так, как должно было. Совпадения. Синхронность. Назовите, как хотите. Но все это время, что я проклинала свою карму, думая, что моя жизнь рушится, она на самом деле складывалась. Просто я этого не понимала. До сего момента…

Можно даже сказать, что все обстоятельства моей жизни вели именно сюда, чтобы здесь и сейчас вот это могло произойти.

Потихоньку солнечный свет начал оживлять все вокруг. Начиналось новое теплое утро. Открыв глаза, я увидела, что Дэмиен уже не спит, а смотрит на меня, сидя на подушках.

– Давно ты встал? – пробормотала я, еще не проснувшись окончательно.

– Прилично. – он улыбнулся. Сегодня Дэмиен выглядел совершенно иначе. Или, может, просто я теперь смотрела на него сквозь розовые очки слащавой влюбленности? – Любовался тобой во сне.

Это был действительно Значимый Момент. Финальная сцена голливудского романтического фильма, мягкий фокус, музыка нарастает, герои клянутся друг другу в вечной любви. Бабочки в животе, целый мир восхитительных возможностей, ожидание новых совместных дней и ночей…

А в реальности все было еще лучше, глубже, яснее. Накануне вечером я открылась ему, и Дэмиен наполнил меня любовью. Господи, я реально покраснела от этой мысли. Народ, я официально признаюсь, что превратилась в лужицу сентиментальной слащавости. В девочку с замираниями сердца, нашептываниями сладких пустячков на ухо, обмороками и вздохами. И видя, как Дэмиен смотрит на меня, я понимала, что он испытывает то же самое.

Глубокий вздох.

– О чем ты думаешь? – спросила я, заметив, что взгляд его становится все пронзительнее.

И – блин! – Дэмиен покраснел.

– Так, теперь я просто обязана это знать, – взбудораженно сказала я.

И он снова покраснел.

– Честно сказать, я просто офигеваю. Наверное, так себя чувствуют люди, которые в лотерею выиграли или типа того. Все настолько хорошо, что кажется неправдой, да еще и так быстро закрутилось. Со мной такое впервые.

– И со мной тоже, – пришла моя очередь краснеть. – Я… я… чувствую то же самое, – запинаясь, выдавила я.

– Я рад. – он заулыбался. – Ладно, Лили, чем займемся сегодня?

– А варианты? – я прикрывала рот руками, все же зубы-то вчера не почистила «на ночь».

– Обычно сначала большой завтрак, потом все купаются, потом тусят, еще тусят, а потом еще немного тусят.

– Мне подходит.

Его взгляд потемнел (я, кажется, догадалась, отчего).

– Ты утром такая соблазнительная, думаю, сначала надо что-то с тобой сделать.

Я моментально превратилась в стеснительную школьницу.

– И что же?

– Все. Все, что только в голову придет.

Дэмиен наклонился и с силой прижал меня к земле. Не теряя времени, он развел мне ноги. Когда он оттянул трусики и дотронулся до меня, я ахнула. И отдалась чувствам. Я и раньше делала все это с Майклом, но интенсивность физических ощущений никогда не достигала такого пика, как сейчас. Дэмиен знал, что делает, и нежным прикосновением пальцев он снова расколол меня надвое. Но на этот раз мне стало с ним еще комфортнее, и я растеряла всю свою робость и скромность. До настоящего момента мое либидо пребывало в спячке, а теперь казалось, что Дэмиен открыл кран, который еще не скоро закроется. Я хотела, чтобы он показал мне все, научил всему, чего я не знаю. Я хотела испытать совершенно все.

И он дал мне это. Дэмиен исследовал каждый сантиметр моего тела своими голодными руками, губами и горячим языком.

Когда наконец он дал мне то, чего я уже так громко и безостановочно просила, я вскрикнула, и в тот же момент он посадил меня на себя. Дэмиен был силен. Сильнее, чем я думала, я в его руках чувствовала себя тряпичной куклой. Он держал меня за талию так крепко, что я была готова к синякам. Я даже рассчитывала на это, хотела, чтобы на теле остались следы. Я хотела, чтобы он заклеймил меня. Хотела принадлежать ему полностью.

Иногда толчки были медленными и глубокими, а иногда быстрыми и очень сильными. Меня уже ничто не сковывало, и я подсказывала ему, чего хочу, как именно, когда мне хорошо. Я никогда не думала, что стану такой. Но с Дэмиеном я чувствовала себя самой сексуальной женщиной на планете, с ним я ощущала себя живой. Живой, как никогда ранее.

Сейчас в нашем сексе не было ни нежности, ни мягкости. Сейчас он удовлетворял отчаянное желание. И нам все было мало. Я и представить не могла, что секс может быть так хорош, что он может так запросто сносить крышу.

Темп нарастал, между тяжелыми вдохами и стонами Дэмиен говорил: «Лили, ты потрясающая». Я хотела ответить, но не могла. Мы неслись к финишу. Дэмиену удалось прижать меня к стене; не могу даже сказать, в какой момент он меня поднял, но он буквально пригвоздил меня к камню. Я чувствовала давление холодной скалы, а Дэмиен придерживал мои лодыжки за своей спиной.

Приближаясь к финалу, он зажал мое лицо в ладонях и смотрел прямо в глаза. Я видела, как его взгляд подернулся пеленой. Это было так красиво. Когда все закончилось, он меня поцеловал.

– Боже, Лили, как я влюбился! Кажется, я никогда не устану это повторять.

Сердце пело в груди, все нейроны в мозгу вспыхивали и выделяли пьянящие допамины, все нервные окончания зудели.

Никакие другие слова в жизни для меня столько не значили.

За завтраком все буянили. Многие были еще навеселе и веселы после вчерашнего. Мы с Дэмиеном тоже радовались, мы ходили, словно молодые влюбленные – хотя так оно и было, – держась за руки и шепча друг другу всякие пустяки. Я так гордилась, что он со мной, что он мой парень. Марк с Франсуазой, кажется, тоже этому обрадовались, судя по тому, как восхищенно они свистели, приветствуя нас.