Пылающая луна - Джо Уотсон

– В спа-отель «Белые пески», пожалуйста, – пробормотала я.

Водитель посмотрел на меня.

– Тебе бы выпить не помешало, – сказал он с сильным тайским акцентом.

– Это точно. Жалко, нечего, да покрепче бы.

– Держи. – низкорослый таец потянулся ко мне и подал сигареты с зажигалкой.

– Я не курю.

– Начать как раз подходящий момент.

И мне это показалось гениальным, черт возьми. Он же прав, самое время! От сигареты мне точно полегчает.

Я закурила. И это было отвратительно. Я закашлялась, закружилась голова, затошнило, как от резкого прилива крови.

Мне жутко понравилось!

Когда появилась возможность сконцентрироваться на омерзительных физических ощущениях, душевная боль стала казаться резко меньше. Так что я потребовала остановиться у ближайшего магазина, чтобы я могла купить себе пачку.

Водитель послушался. Я курила всю дорогу до отеля, голова разболелась адски, саднило горло, жгло легкие.

Ровно то, что мне было нужно.

Мы остановились у ресепшн, я расплатилась, поблагодарила таксиста за сигареты. Я вылезла из «тук-тука» и увидела собственное отражение в зеркальной двери…

Представьте себе еще никем не найденную дикарку, всю жизнь прожившую в джунглях Папуа – Новой Гвинеи и воспитанную обезьянами.

Но кому какая разница, да? Мне точно никакой. Я к этому моменту уже привыкла выглядеть дерьмово и ничему не удивлялась.

На двери висела громадная вывеска, запрещающая курение, поэтому мне пришлось докуривать снаружи. Я курила всего десять минут и уже прочувствовала на себе всю тяжесть дискриминации! Достав телефон, я вспомнила, что он пролежал выключенным несколько дней, нажала на кнопку, и по треснувшему экрану побежали миллионы сообщений. Я выбросила сигарету и пошла к номеру, читая на ходу.

Лил, привет. Ты где? Начинаем волноваться. Джейн.

Лили, мы с мамой очень беспокоимся. Ты где?

У меня паническая атака, я едва дышу. Ты живая? Пожалуйста, вернись в материнские объятия.

Тучка воскуривает благовония защиты. Чуть шторы твои не подожгла. Где ты, блин?

Что за х? В интернете очень странные фотки. Ты в порядке? Энни.

Лили, Энни показала мне твою фотку, и я очень тревожусь. Позвони.

Мы звонили в отель, тебя нет! Где ты, блин?

Детка, если ты не перезвонишь сегодня же, мы летим в Таиланд.

Так, все. Мы все уже в аэропорту и вылетаем.

Почти дойдя до своего номера, я зажгла еще одну сигарету. Никотин явно уже повлиял на мозг, поскольку, только перечитав последнее сообщение несколько раз, я поняла его смысл. Я открыла дверь…

И обнаружила за ней цирк.

Вэл и Джейн резали листы с моими фотографиями и надписью: «Разыскивается». Энни, кажется, стараясь успокоить нервы, складывала и расправляла одежду. Отец с братьями разговаривали с менеджером отеля, три полицейских снимали отпечатки пальцев. Промелькнула моя невестка, она разговаривала с какой-то странного вида женщиной, которая все фотографировала и записывала в айпад, неистово стуча пальцами по экрану.

Я покашляла, и все одновременно посмотрели на меня.

А я на всех.

А все на меня.

Мы все смотрели друг на друга.

Они выглядели очень взволнованными.

Краем глаза я заметила, что брат Адам приближается ко мне в обнимку со своей баночкой белых таблеток. Вэл и Джейн тоже робко пытались подойти поближе, а отец, наоборот, стоял, как вкопанный.

– Милая, – вразнобой зазвучали взволнованные голоса. – Детка, ты в порядке?

– Привет, сестренка! – Адам отчаянно пытался скрыть испуг за спокойной, веселой интонацией. – Тебя кто-то обидел? Что со лбом? Можно, посмотрю?

Все приближались ко мне сантиметр за сантиметром, даже полицейские и менеджер. Сцена была определенно странноватой, все это застало меня врасплох, и я не представляла, что делать.

– Дорогая, ты нас понимаешь? – Вэл говорила очень медленно, отчетливо и громко.

– Да, точно, Лили, ты нас узнаешь? – брат открыл баночку и начал протягивать мне белую таблеточку.

– Конечно, блин, я вас узнаю. Я не чокнутая! – наконец ответила я, выпуская большой клуб дыма. – Но вот вы кто? – спросила я у женщины, которая все записывала что-то в айпад.

– Лиззи Браун, частный детектив. Меня наняли, чтобы найти вас.

Я была в шоке. Я сразу оценила масштаб бедствия.

– Вы наняли детектива? И все прилетели сюда? Вызвали полицию?

– Да ты знаешь, как мы волновались? – крикнула Энни, очевидно, на грани гневной истерики.

– Ничего страшного. – папа двинулся ко мне. – Главное, что ты в порядке и нашлась. – Тут он расплакался, схватил меня за плечи и сжал в объятиях. И, как по команде, слетелись все.

– Боже, сестренка, мы тут уже два дня, на каждом углу плакаты повесили. (Ага, так вот почему на меня так смотрели на улице.) Мы страшно переживали. Я рад, что все в порядке! (Джеймс.)

– Расскажи, как ты травмировала голову. Ты в обморок падала, сознание теряла? Чувствуешь собственные конечности? О боже, как я волновался! (Адам.)

– Мы думали, что тебя похитили, и выложили фотку в сеть. Мы ждали, что будут требовать выкуп. Я так перепугалась! (Джейн.)

– Я ужасно переживала. Ты, кстати, выглядишь ужасно и пахнешь рыбой, а курить когда начала? Боже, мы так психовали! (Вэл.)

– Прости, что я так разозлилась, это от волнения. Тучка просила тебя поцеловать; ты же знаешь, что прилететь она не могла. А мама в соседней комнате в обмороке, хочешь ее увидеть? (Энни.)

Все принялись меня обнимать, и, думая, что я не вижу, Адам тайком выбросил мои сигареты. Меня так тронуло всеобщее беспокойство и забота, плюс было так стыдно, что из-за меня началась эта международная паника, что у меня хлынули слезы, которые я сдерживала последние несколько часов.

– Простите, что пришлось на меня потратить столько времени! – провыла я полицейским, которые вежливо улыбнулись и исчезли.

– Дорогие, простите! – я повернулась к своим. – Я не думала, что вы так распереживаетесь и прилетите сюда!

– Не волнуйся, главное, что ты в порядке, – ответил мне нестройный хор взволнованных голосов.

А потом я проревела:

– Я его люблю!

Слезы лились по лицу водопадом. За ними пошли некрасивые пузыри из носа.

– Я его люблю! Я так его люблю!

– Мы знаем, знаем! – Вэл пыталась меня утешить.