Полночная звезда - Кэтрин Коултер

— А какой бы мужчина остановился? Вы покорили меня, Чонси, причем сделали это так, как не удавалось ни одной женщине. Вы покорили мое воображение. — Ему безумно хотелось поцеловать ее, обнять, но он отнял руку и замолчал.

— Вы прямо поэт, — попыталась пошутить она, но голос все же выдал ее возбуждение.

Делани недовольно поморщился.

— Мне уже двадцать восемь лет, Чонси, и я достаточно взрослый человек, хотя и ненамного старше вас. Я богат, и мне совершенно не нужны ваши деньги.

— А Пенелопа? — едва слышно прошептала она.

— Эта юная особа не будет долго страдать от потери жениха. Она не способна на глубокие чувства.

Чонси облизала пересохшие губы и задала ему самый трудный для себя вопрос:

— А ваша… любовница?

Делани сердито сдвинул брови и опустил голову.

— Откуда вы знаете об этом?

— Мне сообщила о ней Пенелопа. Сказала, что вы непременно бросите эту француженку, как только женитесь на ней.

Делани вспомнил податливое тело Мари, ее французский шарм и необыкновенную доброту. Он также вспомнил, как в прошлый раз, занимаясь любовью с ней, непрерывно думал о Чонси. Даже представлял ее в постели вместо Мари.

— Пенелопа не имела права рассказывать о ней, — угрюмо пробормотал он.

— Я никогда этого не понимала, — откровенно призналась Чонси. — Неужели все мужчины испытывают столь сильную потребность… в любовницах?

— Да, это так, — весело отозвался он. Слава Богу, к нему вернулась способность шутить. — Но я имею в виду исключительно неженатых мужчин. Если у человека есть жена, то это уже совсем другое дело.

— Ну что ж, в таком случае в этом нет ничего предосудительного. Значит, Пенелопа вела себя как эгоистка?

Делани не выдержал и разразился гомерическим хохотом. Он смеялся так громко и так долго, что даже стал придерживать живот обеими руками и судорожно хватать ртом воздух.

— Не понимаю, что здесь смешного!

— Вы, Чонси, — сказал он, вытирая глаза рукавом рубашки. Увидев ее смущение, он придал лицу серьезный вид. — Я хочу, чтобы вы стали моей женой. Мне не нужна любовница, даже самая прекрасная. Я хочу, чтобы вы взрывались от гнева при одной только мысли, что я прикасаюсь к другой женщине. Хочу, чтобы вы тоже были эгоисткой и не отпускали меня ни на шаг. А сейчас, моя умница, скажите мне «да» и вытащите меня, пожалуйста, из этой гнетущей неопределенности.

— Сказать «да» чему, сэр? — кокетливо спросила она, впервые наслаждаясь своей властью над ним.

— Моему полному и безоговорочному поражению, — проронил он и тяжело вздохнул. — Вы выйдете за меня замуж?

— Знаете, — задумчиво протянула она, глядя на него изучающим взглядом, — мне кажется, это неплохая идея.

— Очень хорошая идея! — воодушевился Делани. — Самая лучшая идея, которая когда-либо приходила мне в голову.

Когда они возвращались домой, он неожиданно вспомнил все подробности этого разговора и очень удивился, что они ни разу не произнесли слово «любовь». Ну, конечно же, она любит его, если решила пойти на такой важный шаг. Он тупо смотрел в спину Люкаса и напряженно размышлял над случившимся. Почему она ничего не сказала ему? «Моя умница, очевидно, чрезмерно скромна», — подумал он, удовлетворившись этим простым объяснением. Всему свое время. Что же до его собственных чувств, то слово «любовь», пожалуй, слишком преждевременно. Главное, он желает ее, стремится к ней, а любовь непременно придет в свое время.