Счастья тебе, дорогуша! - Татьяна Веденская

– Ты хочешь, чтобы мы… что? Поженились? Или что?

– Можно и пожениться. Это уже детали, – потянулся он и обнял меня снова. – Ладно, ты пока что просто подумай и прикинь. Не надо решать сгоряча. Если тебя это не устроит, я просто уеду через несколько дней.

– Я не хочу, чтобы ты уезжал, – шепнула я.

– Ну, тогда давай-ка спать. Утро вечера мудренее. Тебе завтра на работу?

– Да.

– Хорошо.

– А что будешь делать ты? – спросила я.

– Ну, я отдам тебе свой паспорт, потому что надо же все-таки сделать мне эту самую регистрацию. А то посадят меня в обезьянник, будет мне небо в клеточку. Вот и будешь потом любимого из каталажки вытаскивать.

– Любимого, – повторила я, смакуя мягкий, нежный звук этого слова. Когда мы были детьми, вернее, когда я была ребенком, а он был студентом Киевского университета, мы могли часами стоять где-нибудь в подъезде, смотреть друг другу в глаза и, целуясь, называть друг друга любимыми.

– Так что завтра я точно просто буду ждать тебя дома, вместе с этими твоими кобелями. Черт, не понимаю, почему тебе не хватило одного? Зачем тебе два пса?

– Мне… мне Ваську отдали как плату за случку, – соврала я. Конечно, я уже устала врать, но единожды начав, приходится продолжать. Завтра я обязательно все ему расскажу. В крайнем случае, послезавтра. Завтра понедельник, тяжелый день, и без того будет много забот. Решено, расскажу послезавтра.

Понедельник начался с того, что я отстояла длиннющую очередь на почте, чтобы получить в руки огромное и непонятное мне заявление на регистрацию по месту проживания. Интересный расклад, получается, что теперь можно было зарегистрировать Яшку по моему месту жительства, т. е. в той Тмутаракани, где мы с Кешкой оказались прописаны после его трагической неудачи в деле разворовывания музеев. Смешно, что жить по моему месту жительства в сгоревшей хибаре на сто человек в Кукуево было никак нельзя, но зарегистрировать там любовника было можно, причем прямо по почте. Правда, регистрировался Яшка на срок до трех месяцев, а что делать с ним дальше, было решительно непонятно. Вся процедура отняла у меня два часа времени, так как я трижды переписывала это дурацкое заявление. А с другой стороны, ну откуда я могу знать, что писать в графе «цель приезда». Жениться – такого варианта в заявлении не было. И потом, я не была уверена точно, что он приехал именно жениться. Он был какой-то сложный и неочевидный, этот пункт. Потом, уже на работе, сидя в родном болоте среди папок с макулатурой, я безуспешно пыталась сосредоточиться на счетах-фактурах, но в голове билась одна только мысль, которую я и не преминула озвучить:

– А что может делать украинец в Москве? А, девчонки?

– Какой украинец?

– Ну, такой… из Бердянска. Молодой и красивый.

– Бизнес-центры может строить, – «обрадовала» меня Раиса Львовна. – А что?

– Да ко мне тут приехал один знакомый.

– Он умеет кирпичную кладку класть? – заинтересовалась наша начальница. С ее вечной загородной стройкой малогабаритного дворца на шести сотках украинцы были ей нужны как воздух. А еще лучше, таджики.

– Мой знакомый не по этой части, – разочаровала ее я.

– Просто знакомый? – насторожилась Зина. – Или как?

– А что такого, если и не просто? – пожала плечами я.

– Украинец? Уж не тот ли, о котором ты нам тут рассказывала, что он секс-гигант и овладел тобой прям на морском берегу?

– Ну, допустим, это он.

– Круто! – восхитилась Зинуля. – И что теперь?

– Если бы я знала, – вздохнула я.

– Ты завела себе украинца? С ума сошла? – вмешалась Вероника.

– А что такого? Что ей терять? – удивилась Зинуля. – А хороший мужик?

– Мне кажется, очень, – пожала плечами я. Откуда я знаю, на самом деле, какой он мужик. То есть я прекрасно знаю, какой он мужик, но какой человек – понятия не имею. Я даже не знаю, чем он вообще по жизни занимается. В Бердянске он за весь месяц ни разу никуда не пошел, на работу там или куда-то в этом роде. Я вообще мало чего про него знаю, кроме того, что я таю в его руках и теряю голову. И что он кажется мне очень порядочным и сильным. И самым прекрасным. Но только вот именно кажется. А как там оно на самом деле – кто его знает.

– Марго, у тебя мобильник звонит! – дернула меня за рукав Вероника.

– А? Спасибо, – кивнула я. И взяла трубку. На том конце провода была Жанна:

– Привет! How are you?

– Шо? – хмыкнула я, – шо ты там спикаешь?

– Если б ты знала, как я заколебалась по-английски тут молотить, – засмеялась она.

– А я и хотела бы – не смогла, – утешила я ее. – Ну, как ты там? Как учеба? Набираешься ума?

– Да уж, придумали они станочки, на нашу голову. Без стакана не разберешься, а где ж тут, в ихнем королевстве, нормальной водки раздобудешь. Ладно, как там мои мальчики?

– Мальчики? А, собачки? Все в порядке, – заверила ее я. – А Василий, оказывается, палку умеет приносить.

– Тоже мне, удивила. Сколько я его учила, сколько пота положила. А вообще он – собака умная. Если бы ни его яйцо, быть бы ему чемпионом. Он бы папочку задвинул. А так, только на голубей тявкает. Ладно, значит, все хорошо.

– Да, – подтвердила я.

– Ну, а этот твой, любовь всей жизни – не нарисовался? – полюбопытствовала она. Я замерла.

– Нарисовался.

– Да ты что?! – восхитилась она. – Какой умный молодой человек. И давно?

– Вчера.

– И быстрый! – продолжала ехидничать она.

– Слушай, я не знаю, что делать. Как ты к этому отнесешься, а? А то он приехал, и что мне делать? Выгнать его?

– Тут не в том вопрос, как я к этому отнесусь, а в том, как Василий Алибабаевич к нему отнесется, – усмехнулась она. – Вот с кем надо договариваться. Он пиво пьет?

– Так в том-то и дело! – поделилась наболевшим я. – Васька от него без ума. Это ж он ему палочку-то носит. Яшка говорит, что он вообще с собаками ладит.

– Да? – озадаченно хмыкнула она. – Ну, тогда пусть остается. Мне пятиэтажки не жалко. Может, он мне кран починит? Значит, Васька его есть не стал. Побрезговал. Странно. Может, и правда хороший парень.

– Вот и я о том же, – страдала я. Действительно, что мне теперь с ним делать – ума не приложу. Всю голову я уже сломала, обдумывая это. Разглядывала его паспорт, там он, растрепанный, красивый, на медвежонка похожий, смотрел на меня укоризненно со странички. Мол, что же ты, любимая, совсем мне не веришь. А с другой стороны, вот, весь Интернет пестрит объявлениями «женюсь на гражданке РФ, любовь, порядок и чистоту гарантирую». Нет, не хочется думать о плохом. И потом, даже если он и хочет попробовать пробиться в Москве – что в этом плохого? Мы любим друг друга, почему бы не помочь в таком деле? Тьфу, вот так все и начинается. А потом смотришь, а он уже гражданин РФ и с тобой развелся. Нет, не хочу я ни о чем думать. Хочу к Яшке, и будь что будет. И вечером, когда я пришла домой, он ждал меня в прибранном (ой, какой позор) доме, со сковородкой, полной жареной картошки. Василий Алибабаевич, явно выгулянный, лежал у его ног под столом, а Доцентик дрых в прихожей. И так вкусно пахло, как я вообще уже забыла, что может пахнуть. Это вам не пельмени, это вам настоящий ужин. Вкусный и питательный.