Долго и счастливо - Сара Дессен

– Кажется, меня впервые так называют.

– Но не в последний. По крайней мере, пока я рядом.

– О, ты будешь рядом. – Он скользнул рукой по моей спине и обнял за талию. – Даже не сомневайся.

Затем я услышала их: первые энергичные ноты той самой песни Лекси Навигатор. Казалось, с момента, как он рассказал мне эту историю, прошло уже несколько дней, а не часов. И я пожалела, что не могу вновь насладиться тем, что меня ждало впереди. Несмотря на красивую мелодию, телефонный звонок стал еще одним доказательством наступившего утра.

– Это папа, – сказал Итан и ответил на звонок. – Алло? Да, я встал. Нет, не смог уснуть и отправился на пляж.

Мне понравилось, что он оставил нашу ночь в тайне. И я вспоминала об этом позже.

– Давай перекусим где-нибудь по дороге. Встретимся у машины в восемь. – Он замолчал на мгновение. – Потому что мы договаривались об этом вчера.

Я невольно закрыла глаза и еще теснее прижалась к Итану.

– Я еще не собрался, – сказал он, и его слова эхом отозвались во мне. – Хорошо, давай в семь тридцать.

Итан снова замолчал. А в небе раздался крик пролетавшей мимо чайки.

– Хорошо, договорились. Да, до встречи.

Он повесил трубку. Я не хотела задавать ему этот вопрос, но понимала всю неизбежность ситуации.

– Сколько у нас еще времени? – прошептала я.

– Тридцать пять минут, – после долгого молчания признался он.

Я открыла глаза, выпрямилась и посмотрела ему в глаза.

– Не хочу, чтобы ты уезжал.

– Я тоже. – Он протянул руку ко мне и заправил за ухо волосы, которые растрепал и осыпал песком ветер. – Но дорога длинная, и отец хочет выехать пораньше.

Я сглотнула и попыталась улыбнуться.

– Теперь буду ненавидеть эту песню Лекси Навигатор еще больше, словно именно она забрала тебя у меня.

– Эй, не вздумай ненавидеть Лекси, – сказал он. – Это хорошая песня!

– Но не та, что заставила тебя плакать, – заметила я.

Затем провела пальцем по его подбородку, но Итан тут же перехватил мою руку.

– Это останется между нами, Лулу. Я доверяю тебе.

– Я не подведу тебя.

– Ни капли не сомневаюсь в этом, – сказал он с такой уверенностью, что слезы навернулись на глаза. – Нет, не плачь. Ты же знаешь, как легко эмоции одолевают меня.

– Прости, – прошептала я, вытирая лицо второй рукой, – мне было невероятно хорошо с тобой, поэтому не стоит заканчивать все на такой плохой ноте.

– Заканчивать? – Он выпрямился. – Ничего не заканчивается. По крайней мере, для меня. Это просто небольшой перерыв, пока снова не окажемся вместе.

– И посмотрим на колокольню, попивая лимонад, – сумела выдавить я.

– И поедим жареные соленые огурцы под ангелом, – добавил он.

После этих слов глаза еще сильнее защипало от слез, и, скорее всего, не удалось бы их сдержать, но тут Итан прижал ладонь к моей спине, наклонился и поцеловал, долго и страстно. Я никогда не чувствовала себя настолько счастливой и грустной одновременно. Эти две противоположности слились в единое целое и переполнили мое сердце, отчего оно угрожало разбиться. Так что стоило нам оторваться друг от друга, как я разрыдалась.

– Не надо, – сглотнув, попросил он. – Мы будем часто общаться и переписываться. И строить планы того, когда увидимся снова. А начнем прямо сегодня.

– Хорошо, – с трудом выдавила я.

– Мы будем вместе, – уверил Итан, видимо, решив, что я сомневалась в этом.

Но я не сомневалась. Просто хотела еще чуть-чуть побыть с ним.

Я потянулась к его часам и посмотрела на циферблат. Шесть сорок шесть.

– Тебе, наверное, нужно идти.

Он провел рукой по волосам и прочистил горло, но ничего не сказал. На пляже появилась женщина в купальнике и со стаканчиком кофе в руках, за которой шли двое детей.

– Проводишь меня? – спросил Итан.

Я поднялась и подобрала сандалии, валявшиеся рядом с шезлонгом. Он встал вслед за мной и отыскал свою обувь. Затем мы направились к лестнице, ведущей в отель. Итан крепко держал мою руку, переплетя наши пальцы. Видимо, ему, как и мне, хотелось оставаться как можно ближе.

Я не стала надевать сандалии, когда мы поднялись на последнюю ступеньку и даже когда обошли бассейн и направились к входу в отель. Вместо этого я дотянула до самого порога, а потом еще долго затягивала ремешки. Босоногая ночь закончилась. Пока Итан вытряхивал носки и обувался, из двери вышла горничная с охапкой полотенец и, подняв брови, посмотрела на нас. Некоторые истории понятны сразу и без слов.

Мы пересекли половину вестибюля, и ко мне пришло осознание, что сейчас действительно пора прощаться.

– Я возьму свои вещи и вернусь, – почувствовав, что я замедлила шаг, сказал он. – После вместе пойдем к парковке. Хорошо?

Мне вдруг стало невероятно легко от этих слов. Да, это короткая, но передышка. Дождавшись моего кивка, он наклонился и поцеловал меня в лоб. А когда открылись двери лифта, улыбнулся и зашел внутрь.

Я же отправилась в туалет в вестибюле и, толкнув тяжелую дверь, вошла внутрь. Увидев себя в зеркале, громко рассмеялась. Волосы оказались растрепаны, губы распухли от поцелуев, а лямки сарафана были завязаны на разной высоте. Когда я попыталась поправить прическу, из волос в раковину упала маленькая травинка. Я протянула руку и подняла ее, затем медленно повертела в пальцах. «Вот что почувствую, когда он уйдет», – сказала я про себя, и эта мысль болью отдалась в груди. Но я тут же отбросила ее.

Когда вернулась в вестибюль, Итан уже стоял у входной двери, а у его ног лежала спортивная сумка. Он заправил рубашку в брюки и умылся холодной водой. Я поняла это, когда он прижался ко мне прохладной щекой.

– Нашел твой телефон, – сказал Итан, засунул руку в карман пиджака и протянул его мне. – Он тебе понадобится.

– Неужели ты собираешься позвонить мне?

– Наверное, еще до того, как вырулим со стоянки.

Я улыбнулась.

– Тогда тебе понадобится мой номер.

Он вытащил свой телефон, разблокировал и подал мне. Я чувствовала его взгляд, пока набирала имя и вводила заветные цифры.

– Готово.

Итан забрал телефон и вздохнул.

– Не хочу, чтобы все закончилось.

– Я тоже.

Снаружи, прямо у двери отеля, остановилась машина. По его лицу я поняла, что подъехал отец. Вишнево-красный, с низкой посадкой автомобиль выглядел новым и дорогим.

– Останься! – невольно вырвалось у меня.

– Если бы я мог, – ответил он и, притянув меня к себе, зарылся лицом в волосы.