Мой домовой — сводник - Ольга Горышина

В перерыве между уроками я обнаружила пропущенный звонок и сопроводительную эсэмэску с просьбой перезвонить и сказать, когда можно забрать куклу. Вспомнил, блин! Ни на день позже!

— Завтра я буду днем в центре… — начала я в трубку, но Веселкин тут же перебил меня:

— Мне нужно сегодня. Завтра меня целый день не будет.

— Увы, сегодня не могу. Последний урок… — пусть думает, что я даю после школы частные уроки, — заканчивается около восьми. Я не буду дома раньше половины девятого…

— Вот и отлично. Это время меня вполне устраивает. До встречи.

И Веселкин отключился, даже не услышав моего согласия. Видимо, никогда не получал от слабого пола отказов. Черт, кукла-то голая! Но у меня в запасе будет минут десять, если я пойду быстрым шагом или сумею перехватить маршрутку. Главное, чтобы ни одна из родительниц не озаботилась разговорами. Иногда они приходят, чтобы застеснять своих взрослых детей. Фу, хоть в этом меня сегодня пронесло. И заодно повезло с маршруткой, но не повезло с "Вольво". Она уже перегородила подход к дому, и водитель, увидев меня, должно быть, в боковое зеркало, вышел из машины в одной рубашке.

— У вас сумка тяжелая? — вот так, вместо "здравствуйте", словно в продолжение дневного телефонного разговора.

Я инстинктивно прижала сумку к боку — не нужна мне тут джентльменская помощь. Не старушка, без пионера-провожатого обойдусь уж!

— А то я хотел вручить вам пакет…

Ага, помощничек… Размечталась!

— Что в нем? — спросила я, когда пакет реально оттянул мне руку.

— Лакомство для кота, — сказал Веселкин, вытаскивая из багажника огромную коробку. — А это просто еда.

— Зачем? — чуть не отступила я прямо в лужу.

— Догадайтесь с трех раз! — и он совсем не улыбался. — Чтобы кот ел.

— Я могу сама купить ему еду, — цедила я сквозь зубы.

— Я знаю, но я уже купил. Не есть же мне ее самому теперь?!

Тут он улыбнулся и перехватил коробку под дно второй рукой.

— Ирина, будьте добры, нажмите кнопку.

Я подняла руку к дверце багажника, и тот плавно закрылся.

— Дверь вы мне тоже придержите?

— Конечно…

Интересно, а он сомневался?

Повесив пакет на согнутый локоть, я вытащила из сумки ключи и предложила Веселкину пройти вперед. Потом вызвала лифт. Не тащить же ему консервы по лестнице на третий этаж. Надо хоть иногда пользоваться достижениями цивилизации.

В лифт он зашел за мной, а вышел первый спиной. Не в первый раз тащит кошачью еду… Кто же помогал ему в последний раз? Плевать…

Я открыла квартиру и пригласила носильщика кошачьего корма войти. Все-таки хозяйка тут я, а он никто и звать никак… 

— Виктор Анатольевич…

— Ирина, я сейчас вас тоже буду звать по отчеству! — фыркнул он, пытаясь одной рукой подцепить ручку кладовки.

Я поспешила помочь. Он задвинул коробку к стремянке и закрыл дверь кладовки ногой.

— Вы точно ведьма, Ирина, — Веселкин заулыбался, и я напряглась. — Вы борщ сварили до или после моего звонка? Мысля логически, до… Бабушка всегда ждала меня с борщом. Я входил и закрывал глаза, вдыхая этот божественный аромат. Сто лет не ел домашний борщ.

— Хотите? — вынужденно спросила я. Вернее, меня поставили такой тирадой перед фактом необходимости хлебосольного гостеприимства. И тут же спохватилась: — Только он без мяса.

— Хочу! — ответил Веселкин с мальчишеской радостью, явно под влиянием желудка. — Он же со свеклой! А где…

Веселкин начал озираться. Может, и в очках ни черта не видит?

— Ищете кота? — спросила я.

— Нет, нет, — гость даже замахал предупреждающе ладонью. — Чем дальше он от меня, тем лучше. Я, конечно, принял таблетку, но все же… Зачихать борщ — это последнее, что мне хочется сейчас сделать. Я ищу тапки… Обещаю не вывалиться из них и вернуть владельцу по первому же требованию.

— Тапок больше нет, — отчеканила я, проглатывая горький ком. — Я их выбросила.

— Порвались? — уточнил Веселкин зачем-то, явно без какого-либо подтекста.

— Нет, за ненадобностью.

Он отвел взгляд и вставил пятку обратно в ботинок.

— Я не в тему сегодня, да? Могу уйти без борща.

— Нет, нет… Все нормально. Я много наварила. Мне одной столько не съесть, а Чихуня вряд ли будет мне в этом помогать.

— Непременно будет, — улыбнулся Веселкин как-то уже натянуто. — Даже добавку попросит…

— Да я не о вас! — я вот наоборот не сумела сдержать искреннюю улыбку. — Не разувайтесь, пожалуйста. Я сегодня пол не мыла… Простите.

— Нет, я разуюсь. А то чувствую себя, словно в офисе… Можно, я еще и руки помою?

Он указал на дверь ванной комнаты, я кивнула и прошла на кухню. Хозяйка может мыть руки и в раковине жидкостью для мытья посуды. Затем включила под кастрюлей конфорку и обернулась к вошедшему Веселкину. Скор! Мылом намылить-то успел?

— Вам, гляжу, Герман так понравился, что вы его даже обстирывать взялись… Или это материнский инстинкт сработал?

Я на мгновение отвела глаза.

— Извините, я просто куклу вымыла. Она под кроватью лежала в открытой коробке. Думала, так будет лучше и для вас, и для вашего сына.

— Спасибо. Я теперь ваш должник, получается. Думал, шоколадкой отделаться. Теперь этот номер не пройдет…

Я выдержала взгляд, а он — нет, отвернулся. Оказалось, вернулся в прихожую за пакетом. Принес его на кухню и принялся выставлять на столешницу его содержимое: две банки оливок, сыр, шоколад… Почувствовав мой взгляд, Веселкин обернулся:

— Вам только шоколад. Из Италии. Остальное — коту.

— Оливки?

— И французский сыр, елы-палы… Я бабушке привозил, а она коту скармливала. Типа, не приучены мы к икре заморской баклажанной… Они, кстати, нормальные. На тот случай, если кот решит с вами поделиться. Хотя вряд ли, — Улыбка снова в половину лица. — Эта тварь может полбанки за раз сожрать и не подавиться. Ну вот…

Я проследила за взглядом гостя. В проходе стоял Чихуня.

— Иди сюда, продажная шкура! Знает ведь, что я не с пустыми руками…

Веселкин присел и ловко подхватил кота. В его руках, в отличие от рук Вадима, кот действительно казался большим. И я вспомнила про фотографию, но гость от нее отказался.

— Нет, Ирина, вы размеры Барсика даже представить себе не можете! Кстати, он еще и долгожитель был. Прожил двадцать четыре года. Если этот такой же, то вам с ним еще ого-го сколько мучиться.

— А я с ним не мучаюсь, — сказала я, ставя на стол две тарелки.

— Ирина, уберите, пожалуйста, сыр в холодильник. И… Может, я могу чем-нибудь помочь? Мне как-то неловко вот так за зря отнимать у вас вечер.