Папа для двойняшек - Галлея Сандер-Лин

Ярослав нервно барабанил пальцами по рулю. Чёртова вечерняя пробка! Почему именно сейчас, когда у Виолки совсем скоро должны закончиться занятия и её нужно поскорее забрать?! Гаджиев так и норовит наложить на неё лапы, он этого даже не скрывает, только и ждёт подходящего момента. Семь лет прошло, а он всё не угомонится. Зачем снова появился в их жизни, зачем вернулся? Разве ему мало того, что имеет? Деньги, слава, имя, которое теперь много значит на международной арене, жена-красавица, сын… Чего ещё желать мужчине в этой жизни?!

Яр раздражённо посигналил ползущей впереди машине, чтобы водила двигался шустрее, хотя прекрасно понимал, что просто вымещает накопленную злость. Не дома же её выплёскивать. Не-е-ет, дома у них своеобразный заповедник, который он своими руками создал для Виолы, а сам Яр — его заботливый смотритель. С ней по-другому нельзя, только уют, комфорт и тепло, чтобы ей хотелось возвращаться в родную квартиру, чтобы она чувствовала там себя «дома».

Он не осуждал жену за то, что она так редко наведывается к своим родителям, а ведь для этого нужно всего лишь подняться на один этаж. Шум, ругань, скандалы и даже эпизодичное рукоприкладство отца (Ярик до сих пор помнил силу удара его армейского ремня, хотя след на груди уже давно сошёл) — именно от всего этого Виолка сбежала в своё время. Сбежала к нему, Яру, доверилась, пришла со своей бедой. Только к нему пришла, не к ним и не к подруге!

А теперь их семейная жизнь вот-вот пойдёт трещинами, потому что приехал Гаджиев, потому что он никак не отстанет. Сейчас даже больше, чем раньше. Теперь он прёт напролом, и одними лишь словами дело точно не ограничится…

— Но я не проиграю! — Яр до боли сжал руль и проехал ещё немного. Кажется, виден просвет, уже скоро можно будет свернуть на боковую улицу и дать по газам.

После индива у Виолетты было два групповых занятия, на которых по традиции присутствовал и президент клуба. В конце последней тренировки у неё пиликнул телефон: Яр сбросил голосовое сообщение, что опаздывает, потому что застрял в пробке. Сказал переодеваться и попросил ждать его в холле. Угу, переодеваться… А вдруг Тимур снова решит в тренерскую наведаться, что тогда? В итоге Виола сначала пообщалась с родителями и посоветовала, кому из детей над чем поработать дома, а потом переоделась в женском туалете, куда Гаджиев за ней уж точно сунуться не решится, там как раз был удобный тапчан. И всё для того, чтобы потянуть время до приезда Ярика.

— Тебе домой не пора? — Виолетта не смогла погасить раздражения, когда увидела, что бывший одноклассник поджидает её в коридоре, даже не подумав сходить переодеться.

Ученики уже разошлись, Тамара Алексеевна, кажется, тоже ушла домой, только уборщица тётя Маша хлопотала в пустом холле. Надо теперь как-то заболтать Гада и протиснуться к ней, нельзя оставаться с ним наедине.

— Не-а, я живу здесь.

— Где «здесь»? Ты в студии ночуешь?! — удивилась Виола и сделала пару шагов в сторону холла.

— Нет, конечно, — рассмеявшись, Тимур заступил дорогу. — Разве я похож на бездомного?! У меня в этом здании две квартиры по соседству друг с другом, я специально взял, чтобы и дом, и студия в одном месте и не тратить времени на дорогу.

— А две-то квартиры зачем? — с белой завистью поинтересовалась Виола. Вон, кому-то и одной жилплощади в центре города мало, а кто-то только-только едва накопил на простенькую двушку на окраине. — Одна для тебя, а вторая для твоего раздутого эго?

— Остроумно, но нет, — откликнулся Гад. — В одной живу сам, а другая для важных гостей, чтобы не морочить голову с отелем. Вот, собираюсь пригласить кое-кого провести мастер-класс…

— Да ты сам ходячий мастер-класс, неужели у тебя остались в мире танцев авторитеты? — Виолетта не смогла скрыть иронии в голосе.

— Обижаешь. Думаешь, я зазнался? Нет, я только в начале пути, Виола, всё это, — он обвёл глазами окружающее пространство, — далеко не предел. Но спасибо, что оценила мои скромные способности. Хотя могла бы сегодня не подглядывать в щёлочку, а зайти и нормально посмотреть, как я веду индив.

— Не хотела мешать и смущать твою ученицу, — она попробовала его обойти.

— Уж не ревность ли я слышу? — подмигнул Гаджиев и снова не дал улизнуть. — Не волнуйся, с УЧЕНИКАМИ я отношений не завожу.

«А с кем заводишь? С коллегами?»

— С чего бы мне ревновать?! — отмахнулась Виолетта. — Я тебе не жена. Да и сама знаю, как неприятно, когда на твои занятия глазеет кто-то посторонний, только и всего.

— Не жена, говоришь… — он посмотрел как-то странно. — Знаешь, Виол, о приезжих гостях я больше в гипотетическом смысле говорил, их, если что, и в гостинице поселить можно, а вот ты… Не хочешь переехать во вторую квартиру, которая пока свободна? И работа рядом, и по вечерам не надо тащиться чёрт знает куда…

Жить по соседству с ним?! До он шутит, наверное! В данный момент ей хотелось оказаться от бывшего одноклассника как можно дальше.

— Кажется, ты забыл, что я замужем… — она предприняла очередную попытку прорваться к холлу.

— Угу, замужем, — Тимур резко шагнул наперерез. — Только я одного не пойму: ради чего вы с Ланиным притворяетесь семьёй? Ради детей? Зачем тебе такая жизнь? Уходи от него, Виол…

— Уходить?! Ты себя слышишь? — не на шутку разозлилась она. — У меня двое детей…

— Вот с ними и переезжай! Бери мелких и шуруй от Ланина, — он сжал её запястье. — Я помогу и…

Виола тут же вырвала руку и отошла на пару шагов: