Английский для миллионера - Варвара Корсарова

Правда, не все шло гладко. Даша упрямилась, отвлекалась, поэтому Марианна прилагала много сил, чтобы удержать ее внимание. Для нее-то это была вовсе не игра, а работа. Не самая легкая, между прочим. Приходилось совмещать роли учителя, аниматора, няни, режиссера и актера… и друга для одинокой девочки.

Несмотря на сложности, Марианна чувствовала удовлетворение. Ее старания понемногу приносили результат. Главное, чтобы Даша не потеряла интерес. Для этого в игре был нужен драматический поворот...

По наспех составленному сценарию Дракулетта, научившись от дедули дурному, оборотилась летучей мышью и начала парить по комнате. Даша поскакала к двери, держа куклу на вытянутой руке, за ней неслась Марианна, накинув покрывало на манер плаща. Обе хихикали над собственными выходками и декламировали заклинания на английском.

И тут случился тот самый драматический поворот, однако сценарием не запланированный. Дверь распахнулась, в комнату шагнул Петр Аркадьевич и встал столбом, глядя на мчащуюся на него Марианну в развевающемся клетчатом покрывале.

Он появился так неожиданно, что Марианна не смогла затормозить: по инерции она сделала шаг, другой, и влетела прямо в объятия своего работодателя, слегка боднув его головой в плечо. Петр Аркадьевич придержал ее за талию, и одновременно успел подхватить выпавшую из ее рук куклу с зеленым хвостом.

– Ой! – сказала запыхавшаяся Марианна, отскакивая как на пружинах. Она даже не успела испугаться. – Простите! Мы тут… урок проводим. Занимаемся, слова повторяем. Используем наглядный материал и ролевые игры.

– Вижу, что ролевые игры, – холодно сказал Аракчеев, аккуратно посадил куклу на стол, огляделся и вздернул одну бровь. Красноречиво помолчал, а потом изрек: – Ваши методы, Марианна Георгиевна, удивляют меня все больше и больше.

– Вам следовало постучать, Петр Аркадьевич, – Марианна не удержалась от упрека, хотя знала, что рискует.

– Стучал. Два раза. Вы так громко визжали и кричали, что не слышали. Это меня насторожило. Пришлось забыть о правилах приличия.

Даша собирала кукол и бросала в ящик. Марианна сдернула с плеч покрывало, кинула на кровать и расправила складки. Петр Аркадьевич тем временем прошелся по комнате, придирчиво оглядел все поверхности, подровнял стопку журналов, заглянул в шкаф и остался доволен.

–Постарайся поддерживать порядок ежедневно. Это проще, чем проводить большую уборку, – он сел на стул, вальяжно закинув ногу на ногу. Даша и Марианна тоже сели – на кровать, плечом к плечу.

Марианна хмуро посмотрела на хозяина дома. Ишь какой, сидит... уверенный, хладнокровный… всякую ерунду, поди, обо мне думает. Вон как поджал губы, и глаза прищурил, так, что морщинки протянулись к вискам. А волосы у него немного растрепались от столкновения. Прямая прядь падает на бровь, как у киношного злодея.

Тем временем злодей Петр Аркадьевич неторопливо развернул длинными загорелыми пальцами листок с расписанием и объявил:

– Через пять минут у тебя начинается урок технологии.

С неудовольствием добавил:

– В мое время мы занимались на уроках труда. Интересно, чем не угодило это название? Труд нынче у детей не в почете? Слово «труд» их отпугивает? Им технологии подавай?

– Папа, а давай, лучше два урока английского чем один технологий… – ноющим голосом попросила Даша.

– Нет. Сейчас ты спустишься к Екатерине на кухню, и она будет с тобой заниматься. Что вы сейчас проходите по программе?

Он раскрыл папку, нашел нужный листок и прочел с расстановкой, смакуя каждое слово:

– Использование яиц в кулинарии, способы определения свежести яиц. Изучение способов варки и хранения яиц. Замечательно! Екатерина Вячеславовна покажет тебе, как готовить яйца всмятку. А потом тетя Валя научит шить фартук. У нее в комнате есть швейная машинка.

Даша застонала.

– Ну почему я должна это делать? Вот когда ты учился в школе, тоже шил фартуки?

– На уроках труда нас учили выпиливать лобзиком и работать на сверлильном станке.

– Я тоже хочу выпиливать лобзиком и работать на сверлильном станке.

– У девочек и мальчиков разная программа. Их обучают разным навыкам. Ты девочка, зачем тебе сверлить и пилить?

– А на швейной машинке мне зачем шить?

– Ты должна выработать привычку к труду.

– Мне тоже хотелось в школе сверлить, а не шить фартуки, – Марианна решила поддержать Дашу. – Многим девочкам это интереснее. Если дело в привычке к труду, то лучше делать то, что нравится. Тогда и трудиться будешь с удовольствием.

Аракчеев пронзил ее острым взглядом изумрудных глаз и заметил:

– В жизни есть не только удовольствия, но и необходимость. И не всегда получается делать то, что нравится.

А потом усмехнулся и спросил:

– А вы умеете шить фартуки, Марианна Георгиевна?

– Надо – сошью, – она независимо пожала плечами. – В интернете полно обучающих роликов. Я карнавальные наряды сама делала. А вы умеете работать на сверлильном станке?

Даша следила за их перепалкой с открытым ртом, и поворачивала голову от учительницы к отцу, как будто они обменивались подачами в теннисе.

– Да. Представьте себе, умею, Марианна Георгиевна, – Аракчеев поднялся и сунул бумаги в папку. – А также на токарном, фрезерном и шлифовальном. И шить фартуки тоже умею, потому что однажды в юности пришлось подрабатывать шитьем чехлов для лодок. Даша, иди вниз, Екатерина Вячеславовна ждет. После труда у нас урок истории. Историей я сам с Дашей занимаюсь, – пояснил он, окончательно добив Марианну широтой своих знаний и навыков. – Вы пока можете отдыхать, Марианна Георгиевна. Нашу беседу отложим на вечер. Сначала хочу посетить ваш урок английского после полдника. Посмотрю, как вы работаете в организованной обстановке. Подозреваю, меня ждут новые сюрпризы. И они потребуют отдельного обсуждения.

Последнее заявление обеспокоило Марианну, поэтому свободное время она потратила на подготовку к уроку. Лихорадочно сортировала материалы, делала закладки в учебнике, перечитывала план.

Марианна не любила, когда на урок являлись соглядатаи, но особого волнения не испытывала. Молодых учителей часто проверяют, волей-неволей привыкаешь. Хорошо, если опытные гости выслушают и дадут полезный совет, но некоторые приходили только затем, чтобы взахлеб покритиковать – такое было у них развлечение. Вредная директриса Эльвира Вадимовна частенько ругала Марианну. Называла ее подход «заигрыванием с детьми, которое приводит к расхлябанности». Марианна вежливо выслушивала, соглашалась, что-то брала на заметку, но продолжала работать по-своему.

С Петром Аркадьевичем все было не так. Его мнение очень ее волновало. Отчего-то ей было важно впечатлить его, убедить, заставить думать иначе... чтобы он восхитился, чтобы проникся... чтобы похвалил. Хотя и понимала, что надеется напрасно. Этот тип совершенно непрошибаемый!