Капкан для бешеного - Илона Шикова

*******

— Через полчаса за тобой заедет мой водитель, — сказал в трубку отец, и за показным спокойствием в голосе слышались ледяные нотки. — И не спорь, — предугадал мой ответ, не давая возможности даже рта раскрыть.

Но он плохо меня знает, точнее совсем не знает. Я не из пугливых. И далеко не девочка, которой можно потакать в угоду своим желаниям.

— Говори по телефону, я устала, — все-таки попыталась отвертеться, так как откровенному разговору с отцом не готова.

— Анжелика, не играй со мной в эти игры, — голос прибивал меня к кровати, опускался на плечи тяжким грузом.

Ладно, хрен с ним, все равно ведь не отстанет. Решим этот вопрос и закроем в тему. Раз и навсегда. Я не позволю отцу вмешиваться в мою жизнь — пора ему уже это понять.

— Хорошо, — согласилась, хотя с трудом далось мне это решение. Еще и в трубке повисло молчание. Наверное, отец думал, где подвох.

— Жду, — наконец-то бросил и отключился.

— Черт бы тебя побрал! — фыркнула, откидывая мобильный на кровать. Еще парочка нелицеприятных фраз вертелась на языке, но решила не зверствовать. Мысленно послала папочку в пеший эротический тур по злачным местам и поднялась с кровати.

Контрастный душ творит чудеса. Даже настроение поднялось, хотя после звонка отца реально хотелось кого-то разорвать на части. Пока одевалась, все ломала голову — почему сразу не позвонил? Надо же, два дня выжидал. Хотя зная отца, догадаться нетрудно — сведения собирал.

Интересно, чем Феликс ему не угодил?

Вышла из подъезда как раз в тот момент, когда во двор зарулил черный «Хаммер». Машина остановилась передо мной, и стекло со стороны водительского места опустилось.

- Анжелика Сергеевна? — спросил мужчина в солнцезащитных очках и, получив утвердительный кивок, вышел. — Прошу, — открыл мне заднюю дверь.

Новый водитель, видела я его сегодня впервые, хотя мне-то какое дело? Пусть везет, раз приказано — вряд ли долго ждать ему придется. Пять минут, максимум десять, и придется отца послать уже вслух.

Что бы у них там не произошло, мне плевать. И никому не позволю влезать в мою личную жизнь!

Я устроилась на заднем сиденье и тяжело вздохнула. Водитель всю дорогу посматривал на меня с интересом в зеркало, но спрашивал только по делу: «Какую музыку включить? Может, мощность кондиционера убавить?»

Наверное, отец дал четкие указания относительно меня. А уж что подумает этот парень, мне вообще глубоко фиолетово.

Через минут сорок мы въехали в ворота загородного дома. На этот раз водитель не успел открыть мне дверь — вышли мы из машины одновременно.

— Я вас провожу к Сергею Викторовичу, — сказал он, и я снова только кивнула.

Честно говоря, на разговоры я в принципе сегодня не настроена. Две ночные смены подряд вымотали до изнеможения. С Феликсом и то только по телефону общались.

И вместо непонятного разговора со своим родителем я бы лучше повалялась в кровати с любимым мужчиной.

Позвонить ему? Предупредить?

Какой-то внутренний червячок вдруг назойливо начал грызть изнутри, а внутренний голос, как будто заранее предчувствуя, пропищал:

“Позже позвонишь”.

Ладно, позже, так позже, хотя рука так и тянулась к мобильному. Выслушаю отца, а после можно и с любимым встретиться — в любом случае, выслушать придется, раз уж приехала сюда.

Мы прошли через гостиную на первом этаже к деревянной приоткрытой двери. Водитель указал мне на нее, как будто я сама не знала, где кабинет, а после скрылся за поворотом в коридоре.

«Давай, Лика, вдох-выдох», — хоть что-то толковое посоветовал мой внутренний друг. Я отчего-то вдруг разнервничалась, хотя заранее готова к любому повороту событий. Хрен с моим папашей, чего вдруг рука дрогнула?

Два стука — уверено оповестила о своем присутствии, прогоняя свои страхи прочь. И толкнула дверь.

Отец сидел за массивным столом, прикрыв глаза и постукивая указательным пальцем по бокалу.

— Анжелика, какого дьявола ты спуталась с этим придурком? — с места в карьер начал говорить, но глаза так и не открыл.

Не кричал, не угрожал. Таким тоном задан вопрос, будто отец сейчас спрашивал, как у меня дела.

— Я не собираюсь говорить об этом, — подошла ко второму креслу и опустилась в него. — Это моя личная жизнь. И тебя она Ником образом не касается.