О чем он молчит - Диана Ставрогина

Денису хотелось продлить разговор, но парковка не производила впечатление подходящего места для затяжных бесед, да и темы не шли. Ему было что спросить, но как?

Они уже несколько раз встречались то в одном, то в другом здании суда. Вежливо кивали друг другу и расходились в разных направлениях, и недосказанность между ними как будто набирала силу с каждой подобной встречей. Словно вместо короткого и вежливого «Привет» они из раза в раз произносили: «Мне есть что-то тебе сказать, но я не буду». Ничто не тяготило с такой силой, как груз слов, которым не дали права прозвучать.

— Пообедаем вместе? — выдал Денис вдруг. — Я думаю, нам не помешает поговорить. Мне интересно, как ты жила.

Катя посмотрела на него широко распахнутыми глазами и молча раздумывала над его предложением с полминуты, после чего медленно и осторожно кивнула.

— Хорошо. — Она кивнула еще раз, будто продолжая мысленно рассматривать все плюсы и минусы данного ему согласия. — Ты прав, нам не помешает поговорить.

Денис бросил короткий взгляд себе под ноги, прежде чем вновь посмотреть на Катю. Ему требовалось перевести дух.

— Если ты еще любишь итальянскую кухню, то здесь в пятнадцати минутах ходьбы есть хороший ресторан. Предлагаю пройтись до него. — Он пожал плечами, ожидая ее решения.

— Да, — ответила она и слабо улыбнулась, — люблю.

Денис сильнее сжал в правой руке ключи. Мир между ними ненадолго затих.

— Тогда закрывай машину и пойдем, — сумел он наконец сказать.

Катя поспешно собралась, и они неуверенно двинулись в одном направлении.

Денис не представлял, как им стоит провести эти неловкие пятнадцать минут. По какой-то причине прогулка вдвоем казалась куда более интимным и значимым взаимодействием, чем разделенный на двоих столик в ресторане.

Катя спасла ситуацию:

— В субботу на факультете будут праздновать юбилей. Ты планируешь появиться? Ребята заодно решили к юбилею приурочить встречу курса.

— Еще не решил, — признался Денис, пока они переходили дорогу на светофоре. — Не было времени подумать. Ты пойдешь?

— Да, я сто лет никого не видела из наших. Ты наверняка с кем-то общаешься? — поинтересовалась она легко.

Денис нахмурился. Их незатейливый разговор коснулся не самых безопасных сфер.

— Не особо.

Катя обернулась к нему с недоумением во взгляде. Денис искренне надеялся, что она не станет уточнять, с каких пор он перестал быть душой компании всего их курса.

— Понятно, — сказала она нейтрально. Наверное, его молчаливый посыл был для нее достаточно явным.

Оставшиеся минуты пути они прошли в тишине. Та могла быть вполне комфортной — такой она и была в прошлом, — не гадай Денис о том, чем кончится их странная встреча. Смесь чувств, настигавшая его в обществе Кати, всегда сильно выматывала своей противоречивостью. Каждой эмоции обязательно находилась своя контрэмоция.

Да, он знал Катю настолько, что ни одна ее реакция не могла быть неожиданной для него. И прошедшие годы этого, казалось, не изменили. Вместе с тем он ни на секунду не чувствовал себя спокойным и владеющим контролем над ситуацией.

Да, он готов был честно признать: где-то в самых тайных и самых важных закоулках его существа счастье и восторг разливались волнами тепла, едва он попадал в общество Кати. Вместе с тем ему всякий раз хотелось исчезнуть, прекратить разговор и никогда больше с ней не встречаться.

Да, он и Катя вроде бы решили оставить претензии друг к другу позади, пусть и на уровне невербальной коммуникации. Вместе с тем Денису казалось, что они играются спичками, сидя на горе динамита.

Он как будто наблюдал со стороны и ждал, когда же случится взрыв.

В ресторане им повезло: в час обеденного перерыва для них нашелся свободный столик. Даже у окна. Правда, рядом с выходом, но в теплый день смириться с этим недостатком было легче.

С меню в руках к ним подоспела официантка, однако и Катя, и Денис сделали заказ сразу, ни на мгновение не удостоив папки перед собой взглядом. Мясная лазанья для него, равиоли с лососем для нее, вода и два черных кофе.

Денис подавил печальную усмешку. Сколько раз в прошлом они точно так же сидели за столиком и делали точно такой же заказ? В нескольких ресторанах их раньше знали в лицо и фраза «Нам как обычно» не вызывала у официантов затруднений. Почти шесть лет спустя Денис не мог вспомнить, есть ли у него хотя бы одно любимое заведение теперь.

— Кажется, мы довольно консервативны во вкусах. — Катин шутливый, но немного неуверенный голос, вытащил его в реальность.

Выпрямившись в кресле, Денис кивнул, надеясь, что ничем не выдал собственные невеселые размышления.

Он не знал, о чем стоит заговорить. В беседе с любым другим человеком вопрос о работе был отличным вариантом, но с их предысторией скорее прозвучал бы издевкой. Ни про опыт в Питере, ни про нынешний опыт в Москве полюбопытствовать Денис бы не рискнул.

— Как у тебя дела? — сформулировал он наконец нейтральную фразу.

Катя подняла на него глаза.

— Хорошо, — ответила она вполне спокойно. — Много работы. Сейчас будет очень сложный и интересный процесс, будем работать вместе с Александром Анатольевичем. — Подробностей не последовало.

— Я рад, — сказал Денис, чувствуя горечь на языке. В прошлом Катя всегда делилась с ним сутью проблемы. Абстрактно, конечно, не выдавая никаких сведений и важных деталей, конструируя для обсуждения только юридическую формулу.

— Как дела у тебя? — В ее тоне как будто звучало беспокойство.

Денис перевел взгляд на мир за окном.

— Нормально. Много работы.

— Не собираешься в отпуск?

Он повернулся к Кате лицом. Неопределенно качнул головой.

— Не думал об этом.

— Ты выглядишь очень уставшим, — сообщила Катя осторожно.

— Вот уж спасибо… — пробурчал Денис, конечно, не имея настоящих претензий. По утрам ему приходилось любоваться своим отражением (факт: любоваться было нечем).

— Прости, — извинилась она искренне. Его, однако, передернуло. Он до необъяснимо бурлящего в крови раздражения не желал слышать от Кати никаких извинений. Никогда.

— Все нормально, Кать. — Он постарался снять возникшее между ними напряжение.

У их столика вновь появилась официантка — уже с подносом в руке. Пока подавались блюда, Денис и Катя молчали.

— Что насчет нападения? Есть какие-то подвижки? —