Я никому не скажу - Дина Дэ

Глядя в ночное небо, Антон сказал:

— Вначале Клим действительно похитил меня, чтобы шантажировать отца. Но очень быстро он понял, что Островский-старший не станет рисковать своим бизнесом и политической карьерой ради меня.

Горько усмехнувшись, Антон посмотрел на меня.

— Отцу было бы проще похоронить сына, чем лишиться власти.

Я молчала и даже не шевелилась. Хотя больше всего мне хотелось схватить Антона за ворот рубашки и прорычать "Где Клим, твою мать?!".

Антон опустил руку с сигаретой и исподлобья посмотрел на меня.

— Я ненавижу своего отца, и когда Клим понял это, мы придумали план. После того, как отец заплатил выкуп, Клим отпустил меня. Я не выдал его, сказал, что ничего не знаю о своем похитителе и что почти всё время пробыл с завязанными глазами. И когда отец расслабился, я начал под него рыть и сливать Климу всю информацию...

Мои пальцы сжались в кулаки.

— И теперь люди твоего отца увезли Клима черт знает куда! Что они с ним сделают?!

Антон медленно покачал головой.

— Это сделал точно не отец. Климу удалось всё так ловко организовать, что отец так и не смог на него выйти. Он посчитал, что меня выкрали его конкуренты.

Неужели, и эта ниточка обрывалась?..

— Ты можешь просто этого не знать! Что если твой отец как-то узнал про Клима?

Откинув сигарету в сторону, Антон засунул руки в карманы джинс и как-то тоскливо проговорил:

— Отец мне доверяет. Я в курсе всех его темных делишек и знаком со всеми громилами, которые делают грязную работу. Я, конечно, всё перепроверю, но, поверь, Клима увезли не люди моего отца.

Глава 44

— Клим говорил, что влюбился в тебя с первого взгляда?

Антон сидел в кресле и смотрел, как я торопливо набираю сообщение Андрею. Я оторвалась от телефона и подняла глаза на парня.

Его слова были для меня как удар током — мучительно больно и пронзительно.

— Это он тебе сказал? — тихо спросила я, вглядываясь в белеющее в полумраке лицо Антона. Он, улыбаясь, кивнул.

Мы сидели в комнате для гостей и, не сговариваясь, не стали зажигать свет. Круглой серебристой луны, заглядывающей в окно, вполне хватало.

Полчаса назад Островский-старший, закончив допрашивать меня, предложил погостить у них, объясняя это тем, что так будет безопаснее. Я согласилась, и Антон проводил меня в эту комнату.

Было уже поздно, но я попросила Антона ненадолго задержаться. У меня было к нему слишком много вопросов. Я всё еще не могла понять — доверяю ли я этому парню.

— На самом деле мы с Климом очень похожи. Иногда мне даже казалось, что мы понимаем друг друга без слов. Я бы хотел, чтобы у меня был такой брат... — тихо проговорил Антон, глядя в окно.

В свете луны он совершенно не был похож на своего отца.

Я медленно отложила телефон, тренькающий от ответных сообщений Андрея, и спросила, чувствуя, как в горле разрастается ком:

— Как мы можем помочь ему, Антон? Где нам его искать?

Парень повернулся ко мне, и в его расширенных глазах я увидела отчаяние.

— Я не знаю, Саша... У Клима столько врагов. Но он не рассказывал мне обо всём, я могу только догадываться.

Я задержала дыхание. Во что же ты ввязался, Клим? Почему не подумал обо мне...

— Может, это всё-таки твой отец? Ты знаешь про Еву?

Подтянув колени к груди, я сидела на краю кровати и тоскливо смотрела на Антона. Мне так хотелось, чтобы Клим прямо сейчас ворвался в эту комнату и, привычно усмехнувшись, сграбастал в свои объятия.

— Я знаю, Саша! Я всё знаю!

Антону было так же больно, как и мне. Он сидел в кресле напротив меня, и его глаза горели адским пламенем. Они с Климом действительно были похожи — их обоих снедала ненависть и ярость.

— Я часто встречал Еву в нашем доме. Она почти всегда была пьяной и невменяемой. Отец даже не считал нужным мне что-то объяснять.

Пальцы Антона сжались в кулаки.

— В нашем доме я часто вижу малолеток. У всех у них расширенные зрачки и одежда с длинными рукавами...

Грудная клетка Антона ходила ходуном, крепкое тело было сжато, как натянутая пружина. И глаза...

Он всем сердцем ненавидел своего отца.

Мне было чертовски жалко этого красивого успешного парня. Каково это, понять, что твой отец — чудовище?

— Он должен был догадаться, что Клим захочет ему отомстить. Он же знал, что они с Евой встречаются?

Упёршись локтями в колени, я подалась к Антону. Я должна была докопаться до истины.

Антон устало провел рукой по лицу. Рассвет был не за горами, но никто и не думал о сне.

— Саша... У отца много таких девушек. Он за людей-то их не считает. И уж точно не беспокоится о том, как отреагируют их парни и семьи.

Опустив руку на подлокотник кресла, парень посмотрел на меня. Его глаза сверкали в полумраке комнаты.

— А твоя мать? — осторожно спросила я.

Я не могла представить ту несчастную женщину, которая могла бы быть рядом с Николаем Островским.

— Она сбежала лет десять назад, оставив нас с сестрой отцу. Ее так и не нашли, и я не удивлюсь, если матери уже давно нет в живых, — ровно проговорил Антон. Его лицо было похоже на застывшую маску.

Я шумно сглотнула, не зная, что сказать в ответ. Антон тоже молчал, погрузившись в свои мысли.

— Ладно, — наконец, встрепенулся он, хлопнув ладонями по коленям. — Надо поспать хотя бы несколько часов. Утром мы съездим в дом Клима. И я наведаюсь к людям отца, разузнаю, не замешаны ли они во всем этом.

Поднявшись с кресла, Антон скользнул по мне взглядом и направился к выходу.

— Антон, — тихо позвала я. Остановившись, парень обернулся.

Слегка замешкавшись, я тихо проговорила:

— Я видела фотографию, на которой ты весь в крови... Клим тебя не трогал?

Губы Антона растянулись в широкой улыбке.

— Клим избил меня в первый же день и отправил фотографии отцу.

Меня обожгло.

— И ты все равно считаешь его хорошим парнем? — не сводя глаз с криво ухмыляющегося Антона, спросила я.

— Да, потому что понимаю, для чего он это сделал. Я