Разрывая душу - Наталья Семенова

Следующее.

И я задыхаюсь от боли, словно моё сердце сжали в тиски и сдавливают, не жалея сил.

Нет…

Боже…

Да…

Это она…

Прикрывает глаза от извращённого удовольствия, впиваясь ногтями в его плечи, как ещё вчера это делала я…

Мария…

Его сестра…

Нет! Этого просто не может быть, верно?! Он… Он спал со своей сестрой?! Бред! Но это она. Я уверена. Боже! Нет! Нет-нет-нет! Ведь, я умру… Умру, если это правда…

— Знаешь, я решил не… Злата? Всё в порядке? Ты бледная, как мел…

Яр… Мой Яр, который спал с собственной сестрой направлялся в мою сторону, с беспокойством на лице.

— Не смей! — по ушам ударил, как молот по наковальне собственный голос. — Не смей ко мне подходить! Нет! Яр…

Боже! Как он мог? Как?!

— Что случилось? — после заминки, вновь продолжил движение он.

Я подскочила с кресла и, мотая головой, как умалишённая, сдерживая слёзы, начала обходить стол с другой стороны.

В ушах шумело, в глазах плыло…

Этого просто не может быть…

Может…

Более того — это было.

Опустошение. Поглощающее опустошение завладевало каждым кусочком моей души… Которая хотела принадлежать этому человеку…

— Злата… Пожалуйста, объясни мне, что произошло? — ворвался в моё пустое сознание голос, пока я, цепляясь за полки стеллажа, двигалась к выходу.

Ноги совсем не хотели слушаться, подгибаясь на каждом шагу.

Сбежать… Я хочу сбежать от этого голоса!

— Котёнок?

Это стало последней каплей.

— Никогда. Не. Называй. Меня. Так, — из последних сил отчеканила я и, наконец, увидела выход.

Я бежала, не разбирая дороги, не разбирая людей, что встречались на пути. Как можно дальше. В тишину. Под шкаф. Где я исчезну из этого жестокого и сумасшедшего мира.

Но мир не хотел отпускать меня так быстро, предоставив на моём пути что-то твёрдое и жесткое. Я перелетела через преграду, больно ударяясь подбородком о кафель пола. В глазах вспыхнули и потухли звёзды, а во рту появился металлический привкус крови из ранки на прикушенным зубами языке.

— Эй, ты в порядке? Куда же так нестись, Злат? — присел возле меня… Слава и попытался помочь встать.

Слава… Слава!

Я приняла помощь и крепко обняла его за шею, поднявшись на ноги. Мне нужна поддержка, одна я не справлюсь.

— Злата! — тяжёлое дыхание сзади. — Сильно ушиблась? — спросил Яр, заставляя меня сильнее прижаться к Славе. — Злата… Прошу. Объясни мне.

Я зажмурилась, пытаясь убедить себя в том, что боль в голосе Яра лишь моё воображение.

— Уведи меня отсюда. Сейчас, — прошептала я на ухо Славе.

— Что… — начал он, но я его оборвала.

— Пожалуйста…

— Да, конечно. Пойдём.

Он развернулся к лифту, не выпуская меня из крепких объятий. Сама бы я не дошла, не было сил.

— Значит, так ты выбрала? — проскрежетал Яр нам в спины.

Я не обернулась. Не могла.

Двадцатая. Сравнение проблем

— Расскажешь, что случилось? — поинтересовался Слава, когда двери лифта закрылись за нашими спинами.

— Нет, — тихо выдохнула я.

Яр… Как же больно…

— Понял. Куда тебя отвести? Домой?

Нет! Только не туда!

— Куда угодно, лишь бы там было тихо.

— Ясно.

— Здесь есть чёрный выход?

— Есть.

— Спасибо, что помогаешь.

— Всегда, — сильнее обнял он меня.

— Слав…

— Т-ш-ш. Я понимаю, что это ничего не меняет.

Да. Не меняет. Я выбрала человека, спавшего со своей сестрой. Человека, который свёл её с ума. Так же, как и меня.

Выход. Автобусная остановка. Душный транспорт. Незнакомый район, с покосившимися зданиями.

Я не знала куда Слава меня вёл, но я ему доверяла. Сама не знаю почему.

Как вариант — мне было всё равно.

Мне. Всё. Равно…

Как?! Как он мог? Мой Яр?..

Слава открыл ключами дверь квартиры, провёл меня в комнату и усадил на узкую кровать.

В голове пусто, словно в пустыне… А перед глазами…

Я зажмурилась до боли, силясь прогнать навязчивые картинки. Как он мог? Как?

Через какое-то время в моих руках оказался прохладный и влажный стакан.

— Попей.

Невидящим взглядом посмотрела на Славу и почувствовала, как он поддакнул мои руки, чтобы стакан коснулся губ. Я сделала глоток, осознавая, что в горле также сухо, как и в душе. Не верю… Не могу поверить до конца…

Я проглотила воду до капли, но горло всё равно судорожно сжималось.

— Нужно что-нибудь ещё?

— Да… Оставь меня одну, пожалуйста.

— Хорошо. Я буду в зале, если что.

— Спасибо.

Тихо закрылась дверь, а в кармане джинсов завибрировал телефон.

Яр.

Я сбросила вызов. Затем следующий. И ещё, и ещё.

“Злата, возьми трубку. Где ты? Я могу всё объяснить.”

Извращённую связь с сестрой? После которой она явилась в нашу приёмную и резала себе вены? Как он может это объяснить? Ему стало скучно? Не мог удержаться от соблазна? Или они оба сошли с ума, раз позволили себе такое? Как можно объяснить эту мерзость?! Как можно спать с собственной сестрой?!

“Я не хочу тебя видеть.”

Я выключила телефон, сворачиваясь калачиком на чужой постели. Холодно. Больно. Ужасно.

Как мне жить дальше? Как мне стать счастливой, если без Яра это невозможно, ровно на столько же, как и с ним?..

Больно, ужасно больно.

Я долго плакала в чью-то подушку. До хрипа в голосе. До тупой, пульсирующей боли в затылке. Хотелось выть от бессилия. Во весь голос. Не сдерживая чувств. Но я не могла. Не хотела, чтобы меня услышали.

В конце концов, я уснула.

А когда проснулась за окном уже садилось солнце.

В висках пульсировала боль, в голове тяжесть, в горле невыносимо саднило, вызывая дикое желание пить. Постепенно возвращались воспоминания, которые привели меня к этому состоянию.

Боже… Это ужасно. Не правильно. Омерзительно!

И до безумия не хочется, чтобы было правдой…

Но нужно собраться и как-то жить дальше. Как, когда нет сил? Как-то. Я справлюсь.

Я поднялась, осматривая комнату. Часть обстановки казалась мне смутно знакомой. И при взгляде на монитор компьютера на угловом столе у окна, я поняла, где видела этот шкаф для одежды. Стрим Славы. Именно тут он их снимал. Этого его спальня, его квартира.

Я осторожна вышла, в надежде найти кухню, где есть вода. Но нашла по всей видимости зал, где, сидя на диване, смотрел телевизор Слава. Какой-то русский канал, с русской мелодрамой. При этом он выглядел не сосредоточенным на происходящем на экране, и, скрестив руки на груди, нервно дергал одной ногой.

— Привет, — дала