100 грамм предательства - Мария Слуницкая

— О, не всё так просто, милая. Одно дело — любить, когда вашей жизни ничто не угрожает, и совсем другое — суметь сохранить свои чувства, оказавшись в безвыходной ситуации. Зато я теперь знаю точно — любовью сыт не будешь! — голос Анисы переходит на шёпот: — Честно сказать, я уже думала, что мы зря ушли… Но потом нас нашли люди Магнуса. И вот… теперь мы в Раю…

Подруга блаженно тянется, словно ленивая кошка и открывает глаза.

— А как вам удалось сбежать? Вы тоже бродили по катакомбам?

— Ох, нет… Тьер бы этого не пережил. — Аниса хихикает, прикрывая рот рукой. — Тут всё просто. Он ведь был особенным. А им покидать город можно, если есть специальный пропуск. Раздобыв его, Тьер спрятал меня в багажнике машины и провёз через Стену.

— Значит, он тебя спас…

— Знаешь… — прежде чем ответить, Аниса несколько раз обводит пальцем ободок кружки. — Тьер, конечно, не принц в сияющих доспехах, но всё-таки ради меня он отказался от статуса, эйдов и комфорта. А ведь у него был неплохой пост в корпорации по добыче полезных ископаемых.

— А расскажи, как вы вообще познакомились? — прошу я, сгорая от любопытства.

— О, здесь нет ничего романтичного… — поставив пустую кружку между нами, она смотрит на небо, где уже вспыхнули первые звезды. — Я работала в Бухте Темноты и на самом деле совсем этим не горжусь. А Тьер… он был обычным клиентом. Ты, наверное, знаешь, что особенные могут выбрать любого партнёра? — я лишь киваю в ответ. — Так вот, однажды Тьер выбрал меня. Я уже обслуживала особенных, но в этот раз всё было иначе. Он и пальцем ко мне не прикоснулся. Только смотрел и смотрел на меня, будто я какое-то чудо. Понимаешь?..

Я понимала. Или думала, что понимаю. По крайней мере, стоило мне вспомнить Дина и тёплое море в его глазах, как меня тут же бросило в жар.

— Тогда я и осознала, что он особенный и не по статусу Внешности, а по своей сути… С тех мор мы виделись каждую неделю, за что в итоге и поплатились. Конечно, на нас обратили внимание, ведь постоянство среди партнёров не приветствуется. По своим каналам Тьер узнал, что меня должны арестовать и отправить в Кульпу, а его подвергнуть тщательной слежке. Видеться мы не могли, но он исхитрился передать записку, в которой умолял бежать с ним из города и расписал подробные инструкции о том, что мне делать. В назначенный час я была на месте и полностью доверила свою жизнь Тьеру. Но оказавшись в Диких землях, наши чувства подверглись испытанию. Иногда по ночам, когда мы спали, прижавшись друг к другу, я не могла уснуть, потому что боялась проснуться и не увидеть его рядом.

— Неужели ты думала, он бросит тебя там одну?

— Знаю, знаю… это было ужасно глупо, но мне было так страшно. Наши припасы заканчивались, мы с Тьером отдалились, и я решила, что он жалеет. А потом нас нашёл Магнус. Он нас спас… И уже на Либерти наша любовь снова расцвела.

Я беру её руку в свою и крепко сжимаю.

— Ваша любовь прошла через такие испытания, которые многим и не снились! И вы заслужили свой кусочек счастья… Хотелось бы и мне когда-нибудь испытать что-то подобное.

— У тебя всё впереди, Кара! К тому же… — она понижает голос до шёпота. — Кое-кто и так поглядывает в твою сторону с явным интересом.

От её слов я вспыхиваю. Неужели она имеет в виду Дина?

— Тебе показалось… — слабо протестую.

— А вот и нет, Он глаз с тебя не сводит! А я, уж поверь, знаю в этом толк… Держу пари, скоро у нас появится новая парочка, потому что и ты на него смотришь, как на невиданное чудо. А теперь пойдём, нужно вернуть Ви-Ви кружки, а то она с нас три шкуры сдерёт.

Я поспешно встаю и прячу лицо, заглядывая в пустую чашку, будто там спрятано что-то очень интересное.

В заточении. Две стороны медали

Сегодня мне снился Дом.

Во сне от его прошлого величия не осталось и следа. Я бродила вокруг, в поисках входа, но все было тщетно. Двери оказались замурованы, а окна — заколочены досками. Некогда крепкие стены осыпа́лись на глазах.

Дом перестал быть тем местом, где я чувствовала себя в безопасности, утратив свою силу и мощь, и превратился в картонный кукольный комплекс отсеков, с которым мы играли в Питомнике. Только картону не дано выдержать натиск предательства и обмана, он просто надломится, покорится лжи и навсегда рассыплется в труху, оставив от любви и доверия одни руины.

Проснулась я с ощущением, что Дом и вправду канул в небытие. Впрочем, так и есть, но лишь для меня. Жители острова продолжают работать, гулять на фестивале Свободы, искать новых сторонников и… любить.

Закрываю глаза и снова вижу Дина. На этот раз он гуляет по тропинкам Либерти с Тиной. Вот они останавливаются, и она берёт его за руку, разворачивает к себе. Их взгляды встречаются.

Он смотрит на неё так же, как когда-то смотрел на меня.

Смущённо. Взволнованно.

И вот уже я стою на месте Тины и с трепетом жду, когда его губы коснутся моих… Но видение расплывается и тает, точно туман на заре.

Это память играет со мной в свои грязные игры, пряча жалкий осколок доставшегося мне когда-то счастья. Уж лучше вовсе вытравить из памяти Дина и Либерти, который навсегда превратился в остров проклятых.

С трудом поднимаюсь с койки и разминаю затёкшее от холода тело.

Вспоминаю, как носилась с маленьким Крэмом среди васильков, а небесная лампочка светила так ярко, что казалось никогда не потухнет. Даже сейчас ощущаю кожей капли росы и чувствую горьковатый аромат трав и цветов.

Запах лета. Наверное, так и пахнет свобода.

Теперь я знаю, что любое воспоминание имеет свой неповторимый аромат или вкус. Например, моё счастье — с привкусом шоколада. А от предательства едва уловимо веет осенним дождём и палой листвой.

Зарываюсь лицом в рубашку. Несмотря на грязь и сырость, всё ещё мерещится едва уловимый аромат Дина. Или я сама себя убеждаю в том?

На самом деле — это уже не так важно. Между нами настоящая пропасть, мы как две стороны одной медали — никогда не сможем увидеть друг друга.

Глаза наполняются слезами. Мне больно. Будь ты проклят, Дин, за то, что однажды стал моим спасителем, воздвиг меня на пьедестал, а затем низвергнул