По любви - Юлия Резник

– Дата последних месячных.

– Далась вам эта дата! Ну… Допустим, – пытаюсь вспомнить и понимаю, что месячных у меня не было о-о-очень давно. Просто в последнее время мы в таком аврале существовали, что мне было совсем не до подсчетов. – Давно не было, Тамара Владимировна. Месяца два. Или три.

– Бабы – дуры, – закатывает та глаза. – Дуй на кресло.

Раздеваюсь в полуобмороке. Не может быть. Или может? Касаюсь пальцами живота. Тут я не поправилась. Даже напротив. Наверное, цикл сбился на нервах. Такое бывает. Забираюсь на кресло.

– Расслабься, а? Ноги вон ходуном ходят.

Ага. А еще зубы стучат. Вдох-выдох. Ну чего я, и правда? Прячу лицо в ладонях.

– Вот так. Шейка красавица… Матка… увеличена. Ты тест не делала?

– Н-нет.

Отходит. Чем-то гремит.

– Вот. Дуй в туалет, сделаешь.

– Так ведь утром надо! – протестую вяло. От страха живот сводит. И я уже даже не знаю, чего на самом деле боюсь. Какого результата.

– У тебя, судя по всему, недель девять, не меньше. Такой срок когда угодно покажет. Ну, что ты стоишь?

Как – девять? Руки трясутся так, что одеться сложно. Еще сложней – открыть баночку для анализов. Внимательно вглядываюсь в расплывающиеся перед глазами строчки инструкции. Это мой первый в жизни тест на беременность! Надо все сделать правильно. Окунаю полоску. Отсчитываю про себя нужное время. Тест кладу на подоконник и стою над ним, зажмурившись и не дыша.

– Зайка, ты там жива?!

Распахиваю глаза и начинаю истерично смеяться. Полоски очень четкие. А еще их две. Вот тебе и сделала липовую справку! Слезы опять текут по щекам. Ну что за день? Эмоции рвут на части.

– Вот! – шмыгаю носом.

– Положительный.

– Теперь-то вы справку дадите?

– Кто о чем, а вшивый о бане. Давай-ка ты на УЗИ сходи, посмотрим, все ли в порядке.

– А что может быть не в порядке? – пугаюсь я.

– Да ничего. Стандартная процедура. Что ж ты такая нервная у меня?

– Так ведь в первый раз.

На кушетке меня опять начинает трясти, что усложняет обследование.

– Вот, это сердечко малыша. Слышишь?

Слышу. Обливаюсь слезами. Наверное, это гормоны. Ну, не может человек столько плакать!

– А можно записать?

– Можно.

– А фотографию делать?

– Обязательно.

Хочу разделить этот момент со Ставросом. Пусть и уже постфактум. Из кабинета врача выхожу, измочаленная в хлам. Но такая счастливая! В руке злосчастная справка. Самое смешное, что мне никто не поверит. Ну и ладно. Так даже лучше. Зачем ему лишние переживания? С верой в то, что справка липовая, Ставросу будет гораздо легче.

Господи. Я беременна. У нас будет малыш!

А у малыша будет лучший папа на планете, сколько бы его возвращения нам не пришлось ждать!

ГЛАВА 22

Ставрос

– В общем, тут мой косяк. Если решите принять меры – я не в обиде.

– Да погоди ты. Не пыли. Давай лучше еще раз, что-то я не соображаю. Утечка шла через комп этой, как ее? Аллы? Но она была ни при чем?

– Так точно. К нему подсоединялись извне. Когда у нее все слетело, я был в отпуске. Ситуацию исправлял сисадмин. Я даже не был о случившемся проинформирован. Впрочем, меня это не оправдывает.

Машинально киваю. Но Самойлов это по-своему понимает. Встает, весь по-военному вытянувшись по струнке. Как будто готовясь выслушать приговор.

– Да сядь ты, Ренатыч. Не собираюсь я тебя увольнять. Или ты сам уже потеплей местечко нашел? – зыркаю на Самойлова из-подо лба.

– Обижаете, Ставрос Агафоныч.

– Ну, ты мне тут губы не дуй, – хмыкаю и отворачиваюсь к зарешеченному окну. Это теперь моя жизнь. Наручники. Решетки. Небо в клетку. Впрочем, есть в ней и небольшие радости. Я-то своих подозревал. А оно зря, оказывается. Нашу внутреннюю кухню конкурентам сливали вовсе не мои люди. Не те, с кем я работал бок о бок. И кому доверял. Это радует. Значит, неплохую я все-таки собрал команду. Жаль, теперь вряд ли удастся ее сохранить. И мой вопрос Самойлову не праздный. Пойму, если он найдет другую работу. Мы-то здорово зашатались. Непонятно, что теперь будет. А у него семья. Жена молодая. Дети. Их учить, на ноги ставить.

– Как все-таки обнаружилась утечка? – встряхиваюсь.

– Так Нина Васильевна вспомнила, что ей Аллочка как-то на свою проблему жаловалась. А потом это было делом техники.

– И тут моя женушка отличилась? – усмехаюсь. – А в остальном как она справляется? С Германом есть контакт?

Стараюсь контролировать голос, чтобы не выдать, как мне ревниво. Гера мужик толковый, да. Но если бы не крайние обстоятельства, я бы предпочел держать Лунопопую от этого парня подальше. Потому что он знатный блядун и вряд ли пройдет мимо такой женщины, как моя Нина.

– Налаживают. В офисе вообще все неплохо. Давайте лучше вернемся к нашим баранам. – Азаров кивает на разложенные передо мной материалы дела. – Экспертизу эти идиоты додумались сляпать. Но мы можем сделать свою и доказать, что использовались действительно те материалы, что были указаны в смете.

– Мы не станем этого делать. У нас сделка, Никита Семеныч. Забыл?

– Да блядь! Ну, белыми же нитками шито!

Это, пожалуй, самое обидное. Действительно белыми. Эти придурки даже не знают, как доказать обнал, потому что не было никакого обнала. Никаких фирм-однодневок, через которые можно было бы хоть что-то вывести. Единственное, что в этом всем настораживает – низкая стоимость работ. Но мы ее указали не для того, чтобы выиграть тендер любой ценой и раздербанить бюджет, а потому что, начиная, готовы были работать едва ли не в ноль на имя.

– Нину надо вывести из-под удара.

– На нее у них вообще ничего нет. Она в то время была рядовым бухгалтером! Ее нельзя подвести под статью.

– Не привлекут под это, найдут что-нибудь еще. А пока мы будем доказывать ее невиновность, девочку поломают. Мне тебе, что ли, объяснять? Все. Закрыли тему.

Сжимаю кулаки и снова в окно пялюсь. Иногда мне хочется побиться головой о стену. Чувство беспомощности взрывает мозг. И кажется, если расшибить голову и чуть стравить давление, станет легче.

– Когда нас разведут? – опираюсь рукой на решетку в