Старую деву вызывали? Нет? Сочувствую - Надежда Игоревна Соколова

Отличные новости. Парень наконец-то занят делом. Только я почему-то сильно сомневаюсь, что эта троица перестала меньше пакостить. Скорее, наоборот. С их-то знаниями и силой.

— И кого он лечит? — иронично поинтересовалась я. — Лорика?

— Нет, лечить лорика не дает Джонни, — мягко улыбнувшись, ответила Виталина. — Они снова вызвали белок, оставили себе парочку. И Дерек старательно улучшает им шерсть и остроту когтей.

Белок мне было искренне жаль. Особенно потому что рядом с Дереком постоянно крутился экспериментатор Джонни.

Вроде обычная светская беседа. Только я по глазам Виталины видела, что если бы не Ульяна, разговор давно перешел бы в более откровенное русло. И меня уже не раз спросили бы, не хочу ли я вернуться к Алексу.

Ульяна это тоже прекрасно понимала. Потому и сидела здесь, никуда не уходя. Ей было интересно проследить за нашим общением. Да и вообще, она часто скучала во дворце. А тут какое-никакое развлечение.

Я ни во что не вмешивалась, наблюдая, куда же свернет разговор.

И Виталина все же решилась.

— Арина, ты не хочешь вернуться? Дети скучают…

— А заодно и Алекс, — поддакнула я. — Говори уже напрямую.

Щеки Виталины покраснели.

— И он тоже. А еще Вера спрашивала о тебе.

В общем, без меня страдает весь дом. Горе-то какое горькое. Никем нельзя меня заменить, угу. Я почти поверила.

— Не знаю, нужно ли, — пожала я плечами. — Мы с Алексом чересчур разные. Он слишком зациклен на своей нужности роду, на ответственности перед кем угодно, кроме меня. Никаких чувств, никакой романтики. Холодный расчет. «…наша свадьба — решенное дело. Потом, после нее, ты поймешь, что любишь меня. А когда родится ребенок, ты тем более забудешь обо всех этих пустяках». Он сам мне так сказал, на последнем нашем якобы свидании. У меня все же другое воспитание. И я считаю, что чувства должны быть с обеих сторон.

— Но он тебя любит! — горячо воскликнула Виталина.

Даже про Ульяну забыла — стремилась уговорить меня поступить так, как она сама считала правильным. Дала волю долго сдерживаемым чувствам.

— Пока что я не увидела любви с его стороны, — ответила я. — Желание обладать — да. Любовь — нет. Кстати… Ты знала, что я не обязана выходить за него? Что метка ничего не значит, и я могу отказаться?

Виталина тяжело вздохнула, но ответила правду:

— Знала. Как и то, что Горнарин с Алексом тебя не отпустят.

«А идти тебе все равно было некуда», — продолжила я за нее то, что не было сказано. В самом деле, нирья гувернантка, радуйтесь, что на вас обратил внимание наследник богатого и именитого рода и прекратите выделываться. Виталина, конечно, ничего подобного не произнесла. Но посыл был именно таким. И, в принципе, она была права. С точки зрения жительницы этого мира, я действительно вела себя глупо. Мне предлагали отличный вариант продвижения по социальной лестнице. Я же, дурочка, хотела каких-то там непонятных чувств.

Вот только теперь, когда стало известно о моем новом статусе, ситуация изменилась.

Глава 51

Виталина ушла ни с чем. Я отказалась возвращаться и предложила привести сюда детей — пусть погостят немного, со мной повидаются.

— И тогда дворец можно считать полностью разрушенным, — хмыкнула молчавшая до того момента Ульяна.

— Сделаете ремонт, измените архитектуру, и снова все будет отлично, — сообщила я ей.

— А придворных куда девать? — фыркнула она.

— На вольные хлеба отправить. Пусть себе на жизнь сами зарабатывают, а не деда объедают, — парировала я.

Обе мои гостьи представили себе эту картину и весело расхохотались.

— Они же с голоду помрут, — отдышавшись, заметила Виталина.

— Ах, какая жалость, — проворчала я. — Дворец лишится пары-тройки десятков нахлебников. Невосполнимая потеря.

Языками мы чесали недолго. Очень скоро Виталина ушла. Мы с Ульяной остались вдвоем.

— И что ты будешь делать? — откровенно спросила она.

— Пока точно не планирую возвращаться, — ответила я. — Пусть поживет так, как хотел. Свободным. А мне нужно к родам готовиться.

— Жестокая ты, Арина, — ухмыльнулась Ульяна. — Такому видному жениху отказываешь. А он, бедный, так страдает, так страдает.

— Что аж на аудиенцию к деду пришел.

Ульяна напряглась, подалась вперед. Новость! Жареная! Рядом с ней! А она не в курсе!

— Он приходил? Откуда ты знаешь?

— Подслушала их разговор, — призналась я. — Что? Что ты так смотришь? Ничего ужасного я не совершила. Это мой дед, И мой жених.

— Ты сумасшедшая, — с каким-то восторгом в голосе произнесла, покачав головой, Ульяна. — Одним махом нарушаешь уйму правил и сама этого не замечаешь.

— Я — попаданка из другого мира. И не испытываю пиетета к местным коронованным особам. Дед в курсе.

— Чего?

— И отсутствия пиетета, и того, что я все подслушала.

Ульяна помолчала пару-тройку секунд, а затем уточнила:

— И что он хотел? Твой жених?

— Увидеться со мной.

— Ему отказали?

— Угу. Дед сказал, что они с Горнарином совсем зарвались и своими действиями нарушили сразу несколько законов. Прям как я — те правила этикета, — иронично добавила я. — Так что фигу Алексу, а не встречу со мной.

— Я начинаю его жалеть, — фыркнула Ульяна. — Ему попалась на редкость вредная и упрямая невеста.

О да. Невеста была и вредной, и упрямой. Вот прям очень вредной и очень упрямой. А потому еще недельку с удовольствием просидела в своих покоях, и носа из них не показывая. Больше родственники Горнарина меня не тревожили. Никто. Виталина даже про детей и их скуку забыла. А потому я развлекала себя, как могла. Болтала с Ульяной, читала книжки, иногда показывалась дворцовому лекарю, чтобы убедиться, что беременность протекает без осложнений, и проблем перед родами не будет.

А потом внезапно наступил день рождения его императорского величества. У деда была круглая дата. В честь нее во дворце устроили пышное празднество, с балом, торжественным обедом и прочими радостями жизни. И конечно же, я получила официальное приглашение, от которого просто не имела права отказаться.

— Он это нарочно, я знаю, — ворчала я во время очередного чаепития с Ульяной. Мы сидели за журнальным столиком в моей гостиной и неспешно прихлебывали ароматный фруктовый чай. — Ведь он в курсе, что