Старую деву вызывали? Нет? Сочувствую - Надежда Игоревна Соколова

Глава 56

— В доме непривычно тихо, — чтобы сменить тему, произнесла я. — дети на занятиях?

— Да, в академии.

Я удивленно вскинула брови.

— Но туда же не принимают в их возрасте.

— Отец написал прошение на имя императора, — пояснил Алекс. — И тот пообщался с ректором академии. Ради Джонни, Дерека и Алисы сделали исключение. Они учатся по особой программе и живут отдельно от остальных адептов. Ну и по выходным им разрешено приходить порталами домой.

Я хмыкнула. Мощно. Ну дед, ну интриган. Ведь молчал же. Хоть и знал об этом вопросе. Знал, я сама рассказывала. Причем в подробностях.

— И что они сделали? Подорвали дом? — иронично спросила я.

— Хуже, — в тон мне ответил Алекс. — Затопили. Алисе хотелось аквариум с рыбками.

Обормоты малолетние. И врут же, не стесняясь.

— Алиса терпеть не может рыбу, любую, — просветила я Алекса.

— Намекаешь я то, что это был протест с их стороны? — спросил он.

Я кивнула. Да тут и намекать не надо. Эта троица, думаю, успела испсиховаться после моего повторного исчезновения. Ну и устроила родным веселую жизнь. Чтобы и о нуждах деток не забывали.

— Надеюсь, теперь они будут заняты чуть больше, чем полностью. И на каверзы времени просто не останется, — проворчал Алекс.

Наивный. Плохо он знает своих племянников.

Мы провалялись в постели до обеда. Потом пришлось вставать и спускаться к столу. Платье я нашла в шкафу в выделенной мне спальне, самое широкое, то, которое шилось для родов. Сейчас оно было мне чуть великовато. Но зато нигде не жало и не пыталось порваться сразу в нескольких местах.

Я спускалась по ступенькам под руку с Алексом и гадала, станут ли члены семьи придерживаться этикета. Ведь по правилам, если особа императорской крови появляется за столом обычных аристократов, они обязаны подняться и поклониться ей. Именно так приветствуют всех, включая самого императора. По идее, теперь я уже точно не гувернантка. И даже не просто невеста Алекса. Но, блин, мы знакомы практически год. Неужели этикет окажется важней?

Оказался.

Не успели мы с Алексом перешагнуть порог, как вся семья поднялась со своих мест и поклонилась мне.

— Леди Арина, — официально обратился ко мне Горнарин, выпрямившись, — прошу разделить с нами трапезу.

Глава 57

«Леди Арина», значит. Как только узнали о моем происхождении, так сразу все поменялось. Что ж…

Я легким кивком выразила согласие и уселась рядом с Алексом.

На первое подали наваристый мясной суп, ароматный и невероятно вкусный. Я с удовольствием проглотила все, до последней капли. Альтунис явно был в ударе.

На второе были мясные биточки, пирог с рыбой и салат из тушеных овощей. Мне удалось спокойно съесть все три блюда. За столом все молчали, сидели, уставившись в свои тарелки, так что никто меня не беспокоил. Я жевала и гадала, когда закончится терпение у Виталины. Не для того она нашла выходы на меня во дворце, чтобы теперь покорно принимать правила игры. Для нее я оставалась Ариной, невестой Алекса. Остальные титулы, насколько я успела понять, ее не интересовали.

Виталина, как превосходно воспитанная драконица, дождалась окончания официального обеда и только потом, когда все поднялись со своих мест, подошла ком не:

— леди Арина, позвольте пригласить вас на чаепитие.

Боги, сколько официоза. Это она при Горнарине свое знание этикета демонстрирует?

Ладно, втроем, вместе с Верой, мы прошли в одну из гостиных, накрытую уже для чаепития.

Расселись в креслах. Взяли в руки по чашке с чаем. И я вопросительно уставилась на Виталину.

— Только без «леди», пожалуйста, — заранее предупредила я.

Виталина улыбнулась.

— Я знала, что ты так скажешь. Когда у вас с Алексом свадьба?

Я поставила свою чашку на стол и только руками развела. Нашла, что и у кого спрашивать.

— Мы с ним только сегодня помирились, о чем ты.

— О том, что тебе скоро рожать. И ребенок должен родиться в законном браке, — просветила меня Виталина.

— Я поморщилась. Ох уж эти предрассудки.

— Между прочим, дед мне рассказывал, что и незаконнорожденные отпрыски отлично приживаются в вашем обществе.

— Ты так легко называешь императора дедом, — хмыкнула Виталина, — как будто с рождения живешь во дворце. Приживаются, да. Но за их спинами все равно шепчутся. И на их детей косятся. Зачем тебе это?

— Так и скажи: тебе хочется погулять на свадьбе, — проворчала я.

— И это тоже, — улыбнулась Виталина. — Не каждый день праправнучки императора замуж выходят.

Язва.

Глава 57

Но слова Виталины чуть позже подтвердил и Алекс.

— Через три дня у нас свадьба, — сообщил он, нежно обнимая меня за талию и привлекая к себе. Мы находились в его спальне, а потому он мог позволить себе любые вольности.

— Так быстро? — удивилась я. — Не успеем же.

— Магия, родная. Она все сделает за нас.

— Даже приготовит еду? — иронично спросила я.

— У Альтуниса будут хорошие помощники, из императорского дворца. Тоже с магическими амулетами. Не беспокойся на этот счет.

Угу. Помощники-то будут. Но спать ему все равно не придется.

— Ты хоть премию ему выпиши, — проворчала я. — Сгорает же на работе.

Алекс вздохнул. Тяжело так вздохнул. Практически как мученик.

— Милая, тех денег, которые он получает каждый месяц, хватит, чтобы безбедно жить в столице две-три недели.

— Алекс…

— Ладно, ладно, — сдался он и поднял руки в примирительном жесте. Будет ему премия в размере одной зарплаты. Защитница сирых и убогих. Ай! Арина!

— Нефиг на слугах постоянно выезжать, — отрезала я, потирая локоть. Вот же, костлявый жених попался. — Им и так у вас тяжело живется. Что? Вот что ты смеешься? Отопление им вы когда включаете? Правильно, когда совсем холодно. А до того пусть мерзнут. Да и вообще…

Мне совершенно бессовестно закрыли рот поцелуем. Мол, молчи, женщина. Не думай о слугах. Ублажай своего будущего мужа.

Ну, я ответила, конечно, на поцелуй. А едва Алекс оторвался от меня, напомнила, тяжело дыша:

— Мы не договорили… про слуг…

Алекс застонал. Явно играл на публику, зараза такой.

— Родная, условия работы в этом доме одни из самых мягких. А оплата — одна из самых высоких.

Я многозначительно подняла брови. Это он мне про условия работы рассказывает, да?

Алекс, видимо, понял, что меня не переубедить.