Сделка с врагом - Ксения Богда

– Какого дома?

Поворачиваю экран ноутбука, чтобы он увидел, о чем я толкую.

– Мне не нужен дом, Влад. Мне и в городе норм.

– Дом нужен мне и Мире. Но он мне нужен так, чтобы никто об этом не пронюхал. Если ты понимаешь, о чем я? Медведев вернется и будет искать дочь. В первую очередь у меня, а про квартиру знают многие.

Кир быстро понимает мои мотивы и кивает.

– И когда надо это провернуть?

– Сегодня. Встреча через два часа.

Кир снова бросает взгляд в приемную, в которой уже пусто. Мне даже его немного жаль. Сабина, по всей видимости, сильно надулась, что даже его не дождалась.

– А завтра никак?

Развожу руками, мол, увы и ах. Но мне нельзя медлить. Виктор может сорваться в любой момент.

– Поехали, че ж с тобой делать? Потом премию выпишешь, чтоб на Мальдивы хватило.

– А борзометр не выписать? Бесплатно.

Кир усмехается. Спускаемся на парковку и грузимся по машинам. Кирилл сразу начинает разговаривать по телефону. А мне звонит Лена.

– Ждала, ждала, но ты, как всегда, наверное, в делах.

– Блин, прости, я что-то замотался реально.

– Да я уж поняла. В общем, – Лена становится серьезной, и я непроизвольно сжимаю руку на руле: нервничаю, – я нашла визитку министра образования. Думаю, он тоже может помочь по вопросам опеки.

Шумно выдыхаю, только сейчас замечая, что не дышал все это время. Вот это меня накрывает. Но я не могу потерять Миру и сына.

– Я так понимаю, ты с ним не знакома?

Лена фыркает, и это служит непосредственным ответом. Я трогаюсь с места и бросаю взгляд в зеркало заднего вида. За мной пристраивается «танк» Кира, и я направляюсь на выезд из города.

– Леонид старался не посвящать меня в свои рабочие вопросы. Так, несколько раз брал меня на встречи, но я не запомнила и половины тусовки, – грустно смеется, и мне кажется, что я даже слышу всхлип. – Я скину тебе фотографию, это все, что я могу сделать, Влад.

Она снова собранная, и голос звучит твердо. Меня же переполняет благодарность за то, что не отказала. Потому что знаю: она до сих пор справляется с утратой отца и старается не заходить в его кабинет, а уж смотреть его вещи вообще для нее табу. Но она переступила через себя и даже не потребовала подробностей. Потому что я вообще редко прошу кого-либо о чем-то. Стараюсь сам, но сейчас на кону время и безопасность. Поэтому я готов наступить себе на глотку и пойти просить.

Только бы мне вернули сына и ничего ему не угрожало.

– Спасибо, Лен. Ты очень помогла. Тинка не нарисовалась?

– Не-а, звонила, сказала, что очередная задержка на тренировке.

Губы растягиваются в улыбке. Почему-то мне кажется, что не в тренировке дело. Мелочь просто бегает от серьезного разговора с Леной, но от меня ей не убежать.

– Я буду ждать звонка. Еще раз спасибо. Пока.

– Удачи.

Через минуту на телефон приходит то самое фото с именем все еще действующего министра образования. Даже удивительно, что мужик держится в кресле больше пяти лет, обычно, их меняют часто и не всегда продуктивно.

Время почти семь вечера, и я обдумываю, не поздно ли звонить сейчас, но, зная распорядок госслужащих, решаю все же рискнуть.

Низкий голос отвечает после трех гудков, во время которых у меня сердце застывает в груди. Да я сам словно застываю, только глаза прикованы к дороге.

– Слушаю, – раздражение прям нутром чую. – С кем имею честь?

А мужик не любит долгие расшаркивания.

– Добрый вечер. Прошу прощения за поздний звонок. Меня зовут Влад, я сын Рогозина Леонида.

– Сын? Да ладно? – голос значительно теплеет, и мне становится немного полегче, даже могу вдохнуть, наконец ослабить хватку на руле. – Нашел все же.

– Нашел, – непонятно зачем решаю уточнить очевидную вещь.

– Ну, здорово, приятно познакомиться. Много ж мы народа в свое время подняли, чтобы тебя отыскать. Надежно тебя запрятали.

Ухмыляюсь. Как сказал в свое время отец, он и не знал, что я вообще существую в природе. А тут черт его дернул про мать пробить. Влюблен в нее был когда-то безумно, а она резко оборвала связь. И вот так и узнал, что есть я. Я как раз тогда в больницу и загремел, ну и отец проверил по тесту ДНК. Оказалось, его – до мозга и костей.

Просто вот так сложились обстоятельства. И мне становится дурно от одной только мысли, что я мог не узнать про сына, потому что сам всю жизнь хотел познакомиться с отцом и общаться. Для пацана отец – это как идол, а меня этого идола лишили. Намеренно.

Стряхиваю ненужные мысли и возвращаю внимание к собеседнику.

– Евгений Викторович, мне помощь ваша нужна. Но желательно бы встретиться.

Мужчина усмехается, но не посылает. Это уже вселяет надежду, что он не откажет. Иначе я окажусь в полной заднице.

– Ну давай встретимся. Давно хотел познакомиться с неуловимым сыном Рогозина. Завтра в обед давай в столовую при министерстве подгребай. Мы там кушать изволим в двенадцать.

– Хорошо, понял.

– Ну бывай.

И отключается, а я выдыхаю. Временно, но все-таки уже что-то сдвинулось с мертвой точки.

Бросаю взгляд на навигатор, в который забит адрес дома, к которому мы едем. Убеждаюсь, что правильно запомнил дорогу.

Паркуюсь на площадке, выложенной тротуарной плиткой, и запускаю трясущуюся руку в волосы. Ощущаю облегчение в каждой клеточке тела.

Кирилл встает рядом. Я же окидываю взглядом одноэтажный дом в сто пятьдесят квадратов. Никаких лестниц – никаких угроз.

Выгружаемся, и я звоню риелтору.

– Вы уже на месте? – уточняет паренек.

После моего ответа калитка открывается, и навстречу выходит парень ненамного моложе меня. Здоровается и приглашает на территорию. Внутри все как на фото. Чисто, никакой разрухи. Быстро обходим дом.

– Нас устраивает.

Паренек окидывает нас подозрительным взглядом, но быстро цепляет на лицо каменное выражение и кивает.

– Аренда в месяц составляет девяносто тысяч. Вам на какой срок?

– Месяца на три, не больше.

Снова кивок. А я неожиданно начинаю ржать. Видимо, накопившееся напряжение решило сыграть со мной такую вот шутку в неподходящий момент. Кир кидает на