Время кораблей - Юлия Леру

Она снова вспоминала разговоры, слышанные ранее… разговоры, в которых теперь видела гораздо больше, чем тогда. За последние шестьдесят лет трава захватила зону от Базы до останков Корабля, возле которого они сейчас сидели. А птицы появились, когда начали разрабатывать шахты…

А еще была стена и смерть Тамилы. София почувствовала, как плывут, путаются от усталости мысли. Нет, ей нужно поспать, прийти в себя, и уже на свежую голову, завтра днем забраться в базы данных колонии, посовещаться с Анной и Фрейей…

Она бросила взгляд на Зельду, стоящего по другую сторону костра и глядящего в темноту, откуда должен был появиться отправленный за ними робовозчик. У коммандера наверняка тоже есть догадки. Если он знал о Тамиле, он может знать что-то еще. Ах, если бы только она не знала слишком хорошо, что расспрашивать его бесполезно!

После сеанса связи с поверхностью Зельда с ними почти не говорил. Только подошел к Анне, тогда еще молчаливому и переживающему, и, отведя в сторону, сказал ему что-то резко и твердо. К удивлению Софии, тот все выслушал и кивнул.

— Не уходите далеко, Владимир, — бросил Зельда уже ей, когда София отбрела чуть подальше от отряда, чтобы подняться на холм и получше рассмотреть Корабль. Его циклопические размеры в темноте казались особенно внушительными: будто ребра огромного скелета, ощерившиеся в ночное небо. Птица, упавшая с неба, колыбель, из которой на землю Цирцеи выползли первые ее жители.

Могло ли быть случайностью, что их вынесло на поверхность именно здесь?

— Едут! — крикнул один из людей Зельды, отвлекая ее от раздумий, и София вслед за Анной и остальными поднялась, когда на вершине холма появились огни фар.

База не стала отправлять робовозчик — это было бы долго. Два юрких джипа лихо съехали с холма и остановились у костра, водители открыли двери почти одинаковым движением:

— Забирайтесь.

Пока люди Зельды тушили костер, сам Зельда укладывал крыло в багажник одной машины, а Фрейя сворачивалась калачиком в багажнике другой, София и Анна забрались на свободное заднее сиденье. В салоне было тепло, и по рукам ползли мурашки. София почти сразу же почувствовала, что начинает клевать носом.

— Можешь поспать, — сказал Анна, явно это заметив. — Ехать долго.

Но она только выпрямилась и стала смотреть вперед.

Они тронулись только после того, как убедились, что костер затушен полностью. Путь был долгий, но он был обратный, а значит, уже скоро они будут дома, и там… София даже открыла уже наполовину склеенные дремотой веки, когда осознала эту мысль.

Дом.

Много ли времени нужно человеку, чтобы привыкнуть к новому месту? Кажется, только несколько дней назад она впервые въехала в раскрытые ворота чужой, незнакомой Базы, а сегодня там ждалиеекомната с окнами, выходящими площадку, где она впервые потрогала птиц, еегеокорпус, ееГлавный дом, в котором она пережила свое первое землетрясение, да даже шахта уже былаее, и полифир тоже…

Что теперь будет сееколонией, что теперь будет со всеми с ними?

София покосилась на Анну, потирающего глаза, но тоже стойко отказывающегося спать.

Что будет с ней и сним?

— Ты считаешь, что я поступил безрассудно? — спросил Анна вдруг, и София поспешно отвела взгляд от его безукоризненного профиля и стала смотреть вперед. — Думаешь, надо было уйти оттуда?

— Да, — сказала она. — И нет.

— Многословно, — чуть заметно улыбнулся он.

— Мы могли пострадать. — София украдкой вздохнула: хотелось сказать что-то менее банальное, но ничего другого не нашлось. — Но ведь благодаря тебе мы увидели то, что увидели. Даже Зельда это понимает, и вообще… Победителей не судят.

Анна хмыкнул, чуть повернув к ней голову.

— Победителей? Знаешь, София, когда мы с тобой будем по-настоящему победителями? Когда узнаем, зачем это все здесь создано, когда и кем.

«Мы с тобой». София почувствовала, как тепло заливает щеки.

— Но, думается мне, сделать это нужно будет до того, как к нам прибудет «Исследование и наблюдение». Как только эти выскочки сойдут с трапа, мы окажемся не у дел. Уверен, что нам прикажут сидеть в лаборатории, перебирать полифировые пробы и не высовывать носа за пределы колонии, пока они во всем сами не разберутся.

Она помолчала.

— Откуда ты узнал про Тамилу?

Анна стрельнул взглядом в направлении стриженого затылка водителя, который наверняка прислушивался к разговору, и ответил не очень охотно:

— Нашему биокорпусу переслали копию акта. Уже сверху, из управления здравоохранением системы. — Он помолчал. — То есть сначала друзья Зельды отправили результаты туда, и только после одобрения акт уже перестали нам.

Так вот почему он внизу так разозлился. Зельда ведь был в курсе, что и как. И пока он был в курсе и молчал, Анна сходил с ума от чувства вины за гибель человека.

— У него мог быть приказ, — сказала она.

— Наверняка был, — неожиданно мирно согласился Анна. — Но мне это незнание стоило нервных клеток и седых волос.

Говорить о чем-либо еще в присутствии постороннего человека не хотелось, да и бессонная ночь постепенно брала свое, и под мягкое покачивание джипа, бегущего к Базе, София все-таки задремала.

Проснулась она, когда джипы уже въезжали в ворота Базы. И снова была встречающая их толпа, и снова сыпались восклицания и вопросы, на которые они с Анной, помятые и сонные, даже не пытались отвечать.

Из толпы вдруг выбралась растрепанная, бледная Аманда, растолкала тех, кто стоял рядом с Софией и Анной, и безмолвно, без единого слова бросилась ему на грудь.

В это миг София поняла, что на вопросы можно получать ответы, даже если их не задавать.

ГЛАВА 19. СДЕЛКА, УСЛОВИЕ КОТОРОЙ БУДЕТ РАСКРЫТО ПОЗЖЕ

София сама не знала, зачем ее потянуло в геокорпус тем вечером.

В зале Главного дома уже отшумело, отгремело обсуждение, и население Цирцеи, одновременно возбужденное и напуганное открытием, которое совершили Рональд Анна сотоварищи, растеклось по территории Базы кто куда. Неожиданно для Софии «кто куда» закончилось впока еще еерабочем кабинете.

Запока еще еерабочим столом.

Весь день с момента прибытия она старалась даже краем глаза не смотреть в сторону Анны. Даже когда он снова забрался в джип рядом с ней — один, без Аманды! — и прокатился до главного дома. Даже когда слушала его доклад — неформальный, потому как официальный