Больше, чем любовь - Ники Сью

Я честно старался не думать, что однажды Арта не станет. Старался жить настоящим и видеть только хорошее. Но порой наступали вот такие моменты, когда не получалось: накатывала невыносимая тоска. Люди каждый день исчезают с карты мира, однако жизнь в округе продолжается. День сменяет ночь, луна сменяет солнце, птицы улетают и возвращаются. А близкого человека больше рядом нет.

Черт… Как же отвратительно, когда ты не в состоянии ничем помочь и что-то изменить. И почему, действительно, замечательные люди должны уходить раньше каких-то уродов? Сколько бы не задавался этим вопросом, никак не мог найти ответов.

— Держи, — Арт протянул мне мобильный, вытащив из грустных мыслей.

Сперва я замешкался, но потом все же взял номер Лины, и тут меня ждал сюрприз. Ее мать начала говорить какие-то нелогичные, до ужаса странные вещи. Будто пересмотрела сериалов и совсем не знает свою дочь.

— Мне жаль ее, — сказал вдруг Арт, когда вызов сбросился. Мы смотрели с ним друг на друга, пребывая в шоке.

— Мне, если честно… — помедлив, я добавил, — тоже. Ангелина не похожа на легкомысленную девушку.

— Согласен. Может, ее мама видела твою тачку? — предположил Арт.

— Даже если и так, то что это дает?

— А ты много знаешь молодых парней, у кого такие крутые машины?

— Думаешь, это я виноват? — незаметно откуда-то подкралось чувство вины. Если бы высадил Лину на остановке, все было бы нормально. Кто знает, что произошло у нее дома. А вдруг мать Абрамовой тиран и устроила ей взбучку? Все-таки человек не будет просто так не приходить в школу.

— Узнаем, — пожал плечами Арт.

И я узнал это уже на следующий день, стоя на улице у ворот школы. Мне не понравилось выражение лица её мамы, и я совершил, пожалуй, самый безрассудный поступок — назвался её парнем. Ну а потом решил, раз уж все сложилось так, то почему бы заодно не воспользоваться ситуацией? Дава отстанет, у Лины будет меньше проблем.

Однако мой план приобрёл абсолютно не те обороты… Всё началось с Сашки.

На физре, она стояла у нас вторым уроком, ко мне подкатил Саня. Его улыбка сегодня была ядовитой, будто передо мной не лучший друг, а змея, желавшая ужалить в шею.

— Что с тобой? — я спросил первым, ухватившись руками за турник. Мы подтягивались. Обычно разминка перерастала в соревнования, кто больше даст. Поэтому я молча дождался, пока Саня тоже схватится за турник.

— Какого черта, Яр? — прорычал он. Затем глянул боковым зрением на пацанов и, когда убедился, что на нас никто не смотрит, перестал улыбаться.

— Я не очень дружу с шарадами, поэтому давай точнее.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

— Она просто девушка, Сань, — я выдохнул и убрал руки с турника. Кажется, соревнования кто кого не будет.

— Это уже не просто девушка, Яр! — прошипел Сашка. Он подошёл настолько близко, что мы поравнялись. Воздух вокруг нас вмиг сделался острым, подобно лезвию, и я понял: конфликта не избежать.

— Оставь её в покое, Давыдов. Неужели мало девушек для твоей койки?

— Ты сказал, что дружба для тебя на первом месте, а сам? Я первый заметил эту девчонку.

— Твою мать, Сань, — вздохнул я. — Ты как ребёнок, у которого отняли игрушку.

— Ты, блин, обещал, Громов!

— Оставь её, Сань. Просто оставь и все, — я искренне пытался убедить друга остановиться. Но он напоминал несущийся поезд, у которого отказали тормоза.

— Я тебе говорил, Яр! — Дава сделал шаг и ткнул мне в грудь пальцем. — Это моя репутация. Я должен её завалить.

У меня внутри что-то надломилось от этой фразы, затем вспыхнуло, словно молния на ночном небе. И я понял, по-хорошему не получится. И вообще больше никак не получится. Мы будто стали чужими друг другу, на многие вещи смотрели иначе, слишком о разном мечтали.

— Теперь она — моя девушка, поэтому будь любезен, перестань к ней подкатывать! — тон моего голоса звучал жёстко, обычно я говорил более мягче с близкими. Да и врал редко,

— А иначе что? — усмехнулся Сашка.

— Ты же знаешь, какой я бываю в гневе.

— Это угроза? — в глазах Давы читалось неверие. Мы никогда не были настолько близки к линии обрыва, как в эту минуту. Оказывается, даже дружба может треснуть по швам.

— Предупреждение.

— Тогда, — Сашка вдруг отступил и снова натянул на лицо идиотскую маску дружелюбия. — Выполни мою просьбу.

— Что ты хочешь?

— Через три недели в одном баре будет тусовка, и там будет брат Чеда.

Я цокнул, потому что и без подробностей знал, о чем собирается просить Сашка. У него же везде на первом месте стояла дебильная аля репутация. Болезнь какая-то, клянусь! Психологическая притом.

— Ну же, Яр! Мы столько лет дружим, а ты и девушку у меня увёл, и тут помочь отказываешься. Как-то обидно выходит.

Я промолчал, поджав губы. Мне не хотелось влезать в разборки с Чедом. Это был шантаж чистой воды.

— Мой отец тебя принял в семью, когда твой забухал. Я всем сказал, что ты — мой брат! Яр, разве семья не должна друг другу помогать и быть благодарна?

Я посмотрел на Сашку, ощущая, как лёгкие заполняются стекловатой. Сашка и в детстве бывало заикался на эту тему, мол, мы стали семьёй, будь благодарен. Только раньше я как-то не заострял внимание на этом, в самом деле, считая, что должен быть благодарен Давыдовым. Сейчас же его фраза ударила с ноги под дых, пробуждая ото сна. Я словно снял розовые очки.

А мы вообще были друзьями-то? Настоящими? Хотя, что я мог знать о настоящей семье, брате, дружбе, любимой девушке? У меня все было одноразовым, судя по всему, картонным. Кроме Арта. И я в очередной раз подумал, как несправедлива жизнь в отношении тех, кто мне дорог.

— Хорошо, — согласился я, желая навсегда разделаться с долгами.

Сашка победно улыбнулся и сделался совсем другим: радостным, весёлым. Я же вернулся к турнику, в надежде, что физическая активность заберёт мои эмоции.

Глава 35

Я согласилась! Как бы это глупо и странно не звучало, но я согласилась разыграть на публике отношения с Ярославом. В конце концов, мне жутко надоело внимание Давы, и где-то в глубине души я даже обрадовалась, что смогу стать чуточку ближе к Яру. Теперь у нас появится повод, например, сесть вместе в столовой во время обеда или поболтать на