Как в японской дораме - Вера Анмут

class="p1">И вообще, почему я позволяю этим заговорщикам так долго шушукаться? Да ещё и обо мне! Да ещё и в моём доме! Я встала и вышла к арке. Всё так же скрестив по-турецки ноги, Соби сидел посреди кровати, всё так же хмур и серьёзен. Рядом, совсем близко, ну совсем близко к нему сидела Анжела и что-то очень тихо шептала, почти на ухо. Она меня не видела, так как находилась ко мне спиной, а Соби заметил сразу и молча замер, остановив на мне непонятный, ничего не выражающий взгляд. Странно, но парень почему-то не прервал шёпот собеседницы, хотя наверняка понимал, что сейчас в моих глазах они двое выглядят крайне подозрительными.

– Как у вас тут тихо стало! – заметила я, не сумев сдержать в голосе обиду на их шушуканье. – Вижу, перемирие прошло успешно.

Услыхав мой голос, Анжела тут же обернулась. Вид её был самый невинный.

– Соби очень упрям, – высказала она, – и очень обижен.

Неожиданно Анжела ахнула, вскочила и побежала к своим пакетам, которые оставила в коридоре, чем весьма заинтриговала меня и Соби. Вернулась подруга с какой-то маленькой длинной и почти плоской коробочкой в руках и, встав у кровати, с поклоном протянула её парню.

– Кими-ни пурезенто-даё, – сказала она. – Окитори кудасай.44

Любопытство вытеснило из меня все другие чувства, и я подошла поближе. Соби же не пошевелился, лишь с подозрением покосился на подарок.

– Подлизываешься? – буркнул он.

– Да, – честно признала Анжела. – Не хочется, чтобы у тебя остались обо мне только плохие воспоминания. Соби-сан, прими, пожалуйста. Кокоро-кара.45

И Соби-сан, так и быть, смягчился. Он взял коробочку, повертел её и открыл. Увидев содержимое, парень слегка подивился, а после его губы растянулись в довольной улыбке.

– Хаси?

– Я знаю, что у тебя есть подобная вещь, – поясняла Анжела. – Но эти палочки такие красивые… Я подумала, они обязательно понравятся тебе…

Соби достал одну из палочек и рассмотрел её. Тёмное лакированное дерево с позолоченным спиральным рисунком. И правда красивые.

– Ты не откажешься от моего скромного подарка? – с нескрываемой надеждой спросила Анжела.

– Скромный, однако всегда нужный, – Соби послал девушке одну из своих очаровательных улыбок. – Го шинсецу-ни, аригато. Ты мне угодила. Юрушитэ яру.46

Анжела облегчённо выдохнула – прощение получено. Соби взял в руку обе палочки и, умело зажав их между пальцами, весело постучал ими друг об друга.

– К такому подарку ещё бы и еду японскую! – высказал он пожелание.

– Так я её тоже принесла! – радостно сообщила Анжела и, вскочив, снова побежала к пакетам.

Мы с Соби непонимающе переглянулись: разве подарки не закончились? А Анжела, прихватив все три пакета, вновь появилась в комнате и остановилась напротив арки.

– Я заказала обед на трёх человек в лучшем японском ресторане! Там очень вкусно готовят, можете мне поверить. Так как не знаю твоего вкуса, Соби, то заказала самые лучшие блюда и сакэ взяла десять бутылочек… Будем пировать! Я угощаю! Так сказать, в качестве искупления тяжких грехов моих.

Довольная Анжела отправилась в кухню. Хитрая, знала, как умаслить. Едва я подумала о еде, как остро ощутила голод. Видать, Соби почувствовал то же самое, так как сразу вскочил с кровати, и мы дружно поспешили следом за нашей гостьей. Девушка уже выкладывала на кухонный стол огромное количество пластиковых контейнеров с едой.

– Надеюсь, вы ещё не обедали? – спросила Анжела, не отрываясь от работы.

– Нет ещё, – ответил Соби, приблизившись к девушке и с интересом наблюдая, как растёт количество съестного. – Но мы начали задумываться над этим вопросом.

Выложив все контейнеры, Анжела раскрыла последний пакет и стала выставлять на обеденный стол небольшие пузатые бутылки.

– Зачем так много? – подошла я к подруге. – Мы же сопьёмся.

– С этого? – хмыкнула Анжела. – Сакэ слабенькое. Да и бутылки, смотри, какие маленькие.

А в это время Соби поочерёдно открывал коробки и, с детским любопытством рассматривая их содержимое, восхищённо выдыхал:

– Икэру! Сушими… О! Корэ-ва нанида?47 Тэмпура…

Парень был так поглощён осмотром яств, что совсем перестал обращать на нас внимание.

– Мм! Тонкацу… О! Гюдон! – Соби подхватил палочками кусочек мяса и отправил в рот. – Хонто-ни умай!48 Но я всё равно лучше делаю. Кэкко дэс!

– Он потрясающий парень! – вздохнула мне в ухо Анжела. – Какая же я идиотка, что так ужасно поступила с ним. Теперь мне его не вернуть. Ни за что не вернуть. Хоть бы дружбу наладить.

Я тоже с не меньшим интересом наблюдала за моим другом. Казалось, вид всяких вкусностей полностью затмил собой и болезнь, и обиды, и даже просто плохое настроение.

– Считай, что мост дружбы уже возведён, – прошептала я. – Ибо мужчина, он и в Азии мужчина, и путь к его сердцу также лежит через желудок.

– О! И десерт предусмотрен! Миготодэс!49 Всё! Давайте обедать! – распорядился Соби. – Милена-тян, освободи место на столе и поставь рюмки. А я пока выложу еду на тарелки.

Я безропотно выполнила указания моего министра по кухне. Оставила на столе три бутылки, остальные составила на подоконник, приготовила две рюмки. Тем временем Соби деловито выкладывал на чистые тарелки большую часть кушаний и выставлял их на обеденный стол.

– Здесь только две табуретки. Пойду, принесу стул, – указала Анжела и отправилась в комнату.

Соби как-то умудрился уместить на заставленном столе ещё одну тарелку.

– А почему только две рюмки? – заметил он. – Ты не любишь сакэ?

– Почему я? Это тебе врач запретила сегодня горячительные напитки.

Соби застыл в недоумении.

– Что врач запретила? – вернулась в кухню Анжела со стулом. – Валентина Павловна приходила?

– Да. Была утром, – пояснила я. – И сказала, что сегодня Соби нужно больше отдыхать и воздержаться от алкоголя и физических нагрузок.

– Ох, а я и не подумала об этом, – расстроилась Анжела. – Я бы не стала заказывать столько сакэ. Ну ладно, выпьем мы с тобой за здоровье Соби. Оставим ему на завтра две-три бутылочки.

– Две-три? – Я с сомнением покосилась на толпу пузатых бутылок на подоконнике.

– Ну, можно штук шесть, – поправилась Анжела, поглядев туда же. – Ты же составишь ему компанию.

– Вы опять?! – вдруг рявкнул возмущённый мужской голос.

Мы с Анжелой взволнованно оглянулись на этот взрыв. Глаза парня округлились от негодования, язык угрожающе цокнул.

– Снова из меня дурака делаете? Я, между прочим, здесь присутствую и вполне могу участвовать в разговоре о самом себе.

– Соби, мы просто… – попыталась оправдаться я.

Но парень зыркнул на меня так, что я тут же замолчала.

– Я не болен, я хорошо себя чувствую. Ты предлагаешь мне быть сторонним наблюдателем? Либо мы