Как в японской дораме - Вера Анмут

Я вернулась в кухню. «Быть твоим рабом…» Ерунда какая. Да только едва вспомнились дуновение шёпота, тепло прикосновений, как в теле вновь проявилось томление. Мерзавец. Этот ловелас знал, как играть на струнах женской души. Только со мной его уловки бесполезны. Я его игры принимать не стану.

Скинув с себя приятные, но ненужные ощущения, я решила заняться делом. Прибралась на обеденном столе, составив лишнюю посуду в раковину, сложила в пакет пустые бутылки и пластиковые контейнеры. В красивой картонной коробке я обнаружила небольшие нарезанные на ровные дольки бисквитные рулеты. Белые, жёлтые, красные, зелёные – какие аппетитные. Я попробовала зелёный кусочек – вкусно, нежно. Анжела молодец, даже о десерте позаботилась. Представляю, как она потратилась, устроив нам этот праздник. Нужно заварить чай.

Минут через десять всё было готово: вкусный китайский чай заварен, рулеты выложены на блюдо и выставлены на стол, чашки расставлены. И я с чистой совестью отправилась звать гостей чаёвничать.

В комнате играла музыка, однако, как ни странно, кроме неё больше ничего не было слышно: ни смеха, ни голосов, ни даже шагов. Должно быть, танцоры устали и теперь отдыхали на диване. Но почему молча? А может, они?.. Может, заняты поцелуями? Разум немедленно выдал мне чёткую и яркую картинку на заданную тему. И картинка эта мне совсем не понравилась.

Я заглянула в комнату. Увиденное показалось мне странным. Несмотря на достаточно динамичный темп музыки, пара медленно топталась на одном месте. И судя по озабоченным лицам партнёров, движения вялого танца (если это действие вообще можно было назвать танцем) производились абсолютно машинально. Анжела тихо и без улыбки что-то шептала, её руки обнимали шею парня, пальчики теребили чёрные пряди и поглаживали смуглую кожу. Соби молча слушал, рассматривал глубины своих мыслей и лишь пару раз отрицательно покачал головой. На ласки девушки он не обращал никакого внимания. Должно быть, ему было всё равно, ласкали его шею мои руки или руки кого-то иного.

О чём же говорили эти двое? Да ещё настолько увлечённо, что даже не заметили моего появления? Опять заговор? Или Анжела выдавала все мои секреты? Зря я ей душу раскрыла.

– Какой странный у вас танец, – громко указала я на своё присутствие в комнате. – Совсем не под музыку.

Танцующие резко остановились и, замолчав, повернулись в мою сторону. Первой естественно ожила Анжела.

– Я ужасный танцор, – улыбнувшись, сообщила она. – Бедняге Соби все ноги отдавила. Решили, что данный вид танца нам подходит больше всего.

Я перевела взгляд на Соби – его лицо абсолютно ничего не выражало. Он слишком устал? Был пьян? Или снова на что-то обижался?

– Пойдёмте пить чай с пирожными, – пригласила я.

И первая ушла в кухню. Гости не заставили себя уговаривать и последовали за мной.

– Милена, мне не наливай чай, я не буду, спасибо, – вдруг заявила Анжела.

– Почему? – удивилась я.

– Не хочется. Да и… уже домой мне пора.

– Как домой? Перестань…

– Нет-нет, – настаивала на своём Анжела. – Я пойду. Спасибо вам за компанию и весёлый вечер…

Анжела улыбалась, однако была решительно настроена на уход. Соби молча стоял в стороне и спокойно наблюдал за нами. Может, это он попросил Анжелу уйти?

– Ну ладно, – не стала я больше уговаривать. – Но хотя бы возьми с собой сладости, дома попозже чай попьешь.

– От этого не откажусь.

Я взяла один из пластиковых контейнеров и сложила в неё половину пирожных. Но прежде чем покинуть кухню, Анжела подошла к Соби.

– Спасибо за понимание и прощение, Соби-сан, – произнесла она, взяв парня за руку. – Обещаю, что больше никогда тебя не обижу. Так что можешь приходить ко мне без всяких опасений. Сайонара.53

И приподнявшись на цыпочки, Анжела чмокнула парня в щёку. Соби принял слова и поцелуй, как должное, и ответил снисходительной улыбкой.

Я проводила подругу до порога.

– Почему ты так резко решила уйти? – не понимала я. – Надеюсь, не Соби подсказал тебе это сделать?

– Нет, что ты! Соби здесь ни при чём, – заверила Анжела. – Я сама так решила. Честно говоря, я ночью очень плохо спала, всё переживала, думала, как прощение просить. И утро провела на нервах. А теперь после выпивки и громкой музыки ещё и голова разболелась. Пойду отдыхать.

Я согласилась. Причина внезапного ухода с праздника выглядела вполне обоснованной. Однако, переступив порог, Анжела вновь повернулась ко мне и с хитрой улыбочкой сообщила:

– Я ничего не сказала Соби о твоих чувствах. Честное слово.

– А разве он спрашивал? – усмехнулась я.

– Конечно, спрашивал. Но я сказала, что ты очень скрытная особа, и он мне поверил. Ну, пока! Не буду больше вам мешать.

И Анжела поспешила вниз по ступенькам подъездной лестницы.

Захлопнув дверь, я вернулась в кухню. Ожидая меня, Соби сидел за столом, перед ним стояли две рюмки до краёв наполненные сакэ.

– Пойдём, выпьем, – позвал меня мой дружок.

Парень натянул на обнажённое плечо упавший ворот блейзера, который, впрочем, тут же сполз с другого плеча.

– Что ж, давай, выпьем, – согласилась я и тоже заняла место за столом.

Взглянув на рюмку, я вдруг почувствовала себя неприлично трезвой. Без лишних речей и тостов мы с Соби опрокинули в себя содержимое наших рюмок. Но сакэ не водка, оно слишком мягкое и недостаточно крепкое, чтобы сразу воскресить недавнее опьянение. Соби открыл новую бутылку и снова наполнил рюмки. Его движения были ещё достаточно твёрдыми, однако глаза выдавали хмельное состояние разума.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась я, внимательно рассматривая парня.

– Ёку54, – лаконично ответил Соби и, осушив рюмку, закинул в рот один из роллов. – У меня крепкий организм.

– Тебе повезло. Праздником остался доволен?

– Анжела устроила нам настоящий пир!

Соби налил себе новую порцию сакэ.

– Ты на самом деле простил Анжелу или просто притворяешься? – вновь задала я вопрос.

– Она мне всё объяснила, и я её понял, – ответил Соби. – Анжела влюбилась в меня. Времени у неё было мало, а получить хотелось много. Вот она и пошла на хитрость. Хорошо ещё, что не приворожила.

Соби говорил непринуждённо, с лёгкой усмешкой, будто о ситуации, которая произошла с кем-то другим. Видно, его обида действительно растаяла, растворилась в бутылке сакэ.

– О чём вы с ней шептались, когда я вошла? – продолжила я допрос.

– Ничего особенного. Анжела признавалась мне в любви. – Соби покосился в мою сторону, и вдруг его тусклый взор вспыхнул лукавством. – А что? Ревнуешь?

Я на это замечание