Вера. Надежда. Любовь? - Мариям ПаТо

Физически ощущала его взгляд на себе, но пыталась сделать вид, что меня это не напрягает и я продолжаю просто работать.

Марк встал со своего места и встал за моей спиной, закрывая от взгляда Аарина.

Тихонько выдохнула с облегчением, а страх полностью ушел, когда спиной ощутила еле заметное прикосновение руки моего мужчины.

Застыла от собственной мысли.

Давно он мой?

Так, не отвлекаемся. Надо слушать разговор.

— Ты срываешь сроки.

— У меня много подопечных, жизнью которых мы интересуемся. А Рауэль выразила желание изучить подробно биографии всех моих протеже.

Я слышала улыбку в его голосе, которая передалась мне.

— Марки, ты сам знаешь, почему ей пришлось это сказать. Ты делаешь лишнюю работу. Зачем?

— Я лишь выражаю уважение Совету.

— Ну тогда где мое разрешение на ухаживание за Верой?

Я икнула. В слух. Но снова спиной ощутила ладонь Марка и успокоилась.

Хочется надеяться, что я могу ему доверять…

С другой стороны, кто я и кто Аарин. Он не будет ругаться с Советом из-за меня. Хитрить — да. Открыто конфликтовать — никогда. Тем более его дед в Совете. Скандал явно не пойдет на пользу.

— Его не будет, — металлический голос Марка даже у у меня заставил волосы стать дыбом.

Задержала воздух, чтобы не закашлять от удивления.

Он что сейчас сказал?

Напряжение в комнате ощущалось физически. Спина напряглась до боли, а костяшки побелели. Кажется, я сломала ручку.

— Что ты сказал? — громом оглушил голос гостя.

Ответом ему был тихий шелест Марка.

— Я не подпишу разрешение. Ты нарушил условия.

Тишина оглушала еще сильнее вопрос Аарина.

Страшно.

Сейчас кто-то кому-то снесет голову и меня заодно.

— Ты не имел права селить ее у себя. Ты должен выделить ей отдельное жилье.

— Мы сами разберемся. И я имею право обеспечивать жизнь протеже так, как считаю нужным…

Марк что-то еще говорил, а я подвисла.

Это что, я не должна жить с ним? Могу жить отдельно?

Хотя, что-то такое вроде говорили…

Но я сама не хочу без него. Мне страшно.

Словно ощутив мой страх, он легонько погладил меня. От этих невесомых касания снова стало не страшно.

Я без него точно не смогут.

— Это все? — донесся сквозь мысли уже раздраженный вопрос Марка.

— Да. Я пойду. Тебя ждем на совете. И постарайся обосновать отказ мне адекватнее. То, что ты сейчас наговорил — не примет Совет и даже дед твой тебе не поможет.

А дальше магия потоками устремилась к дивану, резко прекратив движение хлопком.

В тот же момент Марк за спиной упал на пол.

Подскочила испуганно, но с ним все хорошо оказалось.

Он просто сидел, вытирая испарину.

Глаза моего мужчины были закрыты, а сам дышал он тяжело. Но я понимала, что это просто нервы.

— Маркуся? — вырвалось испуганное у меня, пока я опускалась на колени рядом с ним.

Магия вокруг него была обычной, но как же страшно было за него.

Легкая улыбка коснулась его губ, а рука, сводобная от платка, опустилась на мою щеку.

— Верочка… Все хорошо. Главное, что ты тут и в порядке, — он открыл глаза и слова застряли в горле. Красная радужка стала черной, а на белках проступили черные вены. Страшно.

— Что с тобой? — руки сами забрали платок и начали вытирать испарину с его лица.

— Ну, он высший малах, а я рядовой шад, пусть и из наследников. Он сильнее.

— Вы мерились силой? — догадалась я. Мужчины же… Независимо от мира и эпохи они меряются… Мечами. Открылась полность, чтобы услышал мысли.

Он снова улыбнулся. И хоть улыбка была вымученной, меня радовала его искренность.

Мужчина кивнул.

Взволнованно наблюдала за ним, надеясь, что хуже не станет ему. Ведь все может быть. Главное, чтобы ему стало лучше и не был таким бледным.

Она меня пугала.

Его кожа и так белая, но до этого она была просто белой здоровой, а сейчас… Серой? Я всегда отличалась добротой. Все котята и щенки всегда приносились домой, а бомжам относились бабушкины пирожки.

Ну и вот, сидит тут такой побитый котенок… Жалко ж.

Глаза его начали становиться нормальными, а я просто радовалась тому, что испарина и бледность прошли.

Смотрела на него, восхищаясь его красотой, точеными чертами лица, алыми глазами. Как же непривычно видеть такие глаза.

Не заметила, как оказалась у него на коленях, упершись грудья в его.

Взгляд мужчины начал гореть желанием. А я… Я только была готова ответить на его огонь.

— Покажи себя настоящего… — шепнула в его губы, оторвавшись от поцелуя.

Огонь начал гореть еще сильнее в его в глазах.

— Тут нельзя… Пойдем домой?

Кивнула.

Он прижал меня, впиваясь поцелуем, а дальше тело расщепило переносом.

Необычные ощущения, переноситься при сильном возбуждении.

Глава 40. Вера

Открыла глаза и увидела странный красный полупрозрачный куполоподбый потолок.

Ух, сколько определений в одном предложении.

Стоп.

Где я?

Проморгалась.

А тут, оказывается, стены такие же.

Вопрос о том, где я, стал еще актуальнее.

И как назло, спросить было не у кого. В огромной круглой комнате я была одна.

Прохладный легкий порыв ветра пронесся по комнате, вызвав толпу мурашек. И я только сейчас осознала, что полностью обнажена.

Марк!

Но демоняки рядом не было. И на мое желание ругаться он никак не откликнулся. Как и не отреагировал на попытки найти хоть какую-то одежду.

Села и быстро легла обратно, поняв, что помещение на первом этаже, а половина стен — окна от пола до потолка, прикрытые лишь легкой красной тканью, которая из-за ветра просто совершенно не выполняла свою функцию.

Я убью одного демона!

— Не надо меня убивать, — услышала его насмешливый голос рядом.

Повернув голову, обнаружила демоняку в своем истинном облике у одного из окон.

— Надо. Дай одежду.

Хотела проговорить сурово, но голос предательски дрогнул, выдавая настоящие эмоции.

Улыбка резко исчезла с его лица.

— Вера, ты чего? — на мгновение он застыл, пытаясь прочесть мысли. Раскрылась. А то нану говорить, точно разревусь.

Знаете ли, обидно оказаться неизвестно где, неизвестно как, голой, еще и в таком месте, где стоит привстать и твое тело увидят все! Еще и прикрыться нечем!

— Прости… — он подошел, доставая откуда-то плед и накидывая на меня. — Я совсем не подумал об этом, родная. Ну вот такой я дурак.

Что?

Как он меня назвал?

Кажется, челюсть таки упала, а глаза моргали со скоростью 3 раза в секунду.

— Вот, так лучше, а то уже сырость собралась разводить, — он улыбнулся