Опасная беременность. Девочка Басманова - Виктория Вишневская

Как же классно… Настроение новогоднее.

Вот бы упасть в сугроб, сделать ангелочка. Но я сдерживаюсь, вспоминая, что здесь не одна. Басманов рядом. К нему и поворачиваюсь.

— Куда пойдём? — весело спрашиваю. Всё же сидеть в четырёх стенах надоедает.

Нужно размять ножки. Но тут деревья кругом. Сомневаюсь, что здесь вообще есть что-то, кроме снега и деревьев.

— Куда хочешь, — осматривается по сторонам. — Выбирай направление.

— А мы не заблудимся? — уточняю, уже начиная сомневаться снова. — Может, домой пойдём, телевизор посмотрим? Кушать приготовим. Нет-нет! Готовить не будем. А то тот стол до сих пор вгоняет меня в краску.

— Нет, — успокаивает уверенным вердиктом.

Указываю пальцем куда-то в сторону.

— Туда пойдём.

И спрятав нос в шарфике, направлюсь в лес. Хорошо, что снега не по колено, и можно спокойно погулять. Правда, холодно очень.

Но когда Булат поравнялся со мной, неожиданно становится тепло. Он как печка в холодном и мрачном месте, от которой я не хочу уходить. Поэтому шагаю рядом, спрятав ладошки в куртке.

— Булат, — называю его по имени, но уже вслух. Звучит оно красиво. Интересно, какие у него корни? Хотя это неважно.

— Что?

— Ты ведь знаешь Бодрова? — как хорошо, что я девочка не стеснительная, прямолинейная. И прежде, чем задать этот вопрос, не переминалась с ноги на ногу, как школьница. — Я помню, ты говорил, что вы знакомы. И поэтому помогаешь мне.

— Ульяна, не ходи вокруг да около, — усмехнувшись, он словно заглядывает мне в голову, видя всё, что в ней творится. — Задай тот вопрос, что тебя интересует.

Шумно вздыхаю.

— Какой он?

Отца я всю жизнь не знала. Мама редко о нём говорила и вообще старалась не заикаться о нём. И когда её не стало — мне было очень интересно узнать о папе всё. И в какой-то степени я приехала сюда из-за него. Не только из-за помощи родным, но… Не знаю. Тянуло меня сюда. Показать ему, что вот она я, выросла.

И жажду отцовской любви, которой меня обделили.

Деда заменял папу. Но это не то.

— По характеру?

— Ну-у-у, можно и так сказать. Он хороший? Не делает злых дел? — пусть прозвучит наивно, но для меня это немаловажно.

— Нет чистых и абсолютно хороших людей, Ульяна. В каждом найдётся изъян. Душа у нас наполовину гнилая. У всех. Без исключения.

— Ты намекаешь на то, что на счету Бодрова есть тёмные делишки? — поворачиваюсь к Басманову, разглядывая красивый, идеальный профиль. Всё же… Наградила его матушка-природа всем, чем можно красть женские сердца. Моё пока под замком. — И даже у тебя?

— Даже у меня, — зацикливаюсь на движении его губ.

Мурашки бегут по спине то ли от холода, то ли от страха.

Этого следовало ожидать.

— А что такого плохого делаешь ты? — не успеваю понять, как вопрос сам рассеивается в воздухе, вырвавшись из горла.

Он поворачивается ко мне. Медленно, устрашающе.

— Боюсь, как только ты узнаешь, ты сорвёшься с места и убежишь.

Я улыбаюсь, воспринимая это как шутку. Я сама знаю, что Булат не из невинных. Даже если вспомнить, что он велел отвезти меня к нему в квартиру и хотел изнасиловать… А потом преследовал, чтобы флешку отдала.

Передёргивает аж. Вспоминаю всё это и не понимаю, что делаю рядом с ним.

Но я не чувствую от него опасности, как раньше. Только если чуть-чуть.

— Тогда я не хочу знать твою тёмную сторону, — а то точно убегу. — А у меня есть?

Мой вопрос — чисто риторический. Басманов не может знать, какие демоны обитают в моей голове. Как и я сама…

— Я же сказал — у каждого.

Задумываюсь. Может быть…

Да, точно, есть.

— Ты прав, — выпаливаю, вспоминая, как Стас попал в беду. А я не помогла ему, отдав деньги Басманова. — Есть. Ну и ладно, все мы не без греха.

Быстро меняю тему.

— Как вы познакомились? — спрашиваю, отодвигая ладонью свисающую ветку. Перед ногами появляется воробушек и, испуганно посмотрев на меня, улетает.

— Это неинтересно, — слышу вместо истории.

— А мне — даже очень.

Эй, почему он избегает моих вопросов?

— Мы партнёры по бизнесу, — ах, вот оно что. — Давно знакомы.

А ничего про него не говорит!

Закрываю этот разговор. Он ни к чему нас не приведёт, поскольку Басманов отвечает размыто. Зато не стесняется расспрашивать меня. Как я приехала в столицу, зачем. Пришлось рассказать, что красный диплом денег не приносит, а пенсии деда и бабули не хватает. Взяла академический отпуск и поехала зарабатывать. А учёба… Всегда успеется. Я не считаю её главным планом в жизни. Всегда есть курсы и талант.

У меня, правда, из умений — только игра на гитаре и умение побеждать в шахматы. Но этим денег не заработаешь! Только если играть в переходе. Но там и петь ещё нужно. А вот с этим у меня уже проблемы…

И всё это я выпаливаю как на духу. Дурочка! Нельзя доверять мужчине! И тем более рассказывать о себе больше, чем нужно. Он ведь молчит. Ничего не говорит о своей семье. Есть ли у него девушка, может, дети…

Узнала только то, что он тоже неплохо играет в шахматы.

— Сыграем? На раздевание, — усмехнувшись, пронзает карим ярким взглядом.

Увидеть голого Басманова, но при этом остаться одетой?!

— Конечно, — расплываюсь в шкодливой улыбке. — На самом деле, я уже нагулялась. Пошли домой?

Уже темно, и снег освещает каждый уголок. Гуляли мы долго. Я уже и ног не чувствую.

Басманов кивает, разворачиваясь. Не обманул — мы не заблудились, и он знает, куда идти.

Но не тороплюсь идти за ним. Достаю руки из карманов куртки, наклоняюсь, черпая снег ладошкой и комкая его в снежок. И прицелившись, игриво метаю его в спину Булата. Чтобы не расслаблялся!

Но, как назло, он оборачивается.

— Ты чего встала? Замёр…

Комок снега прилетает ему прямо в лицо.

А я прикрываю рот ладошкой, тут же ощущая прилив неизмеримого страха.

Я что только что сделала?

— Прости… — тихонько выдыхаю, уже представляя, как с меня сегодня снимают трусы, а потом лупят ремнём по заднице. Так, Ульяна! Отставить! Пересмотрела своих порно-роликов, теперь всякая ерунда в голову лезет!

Он медленно дотрагивается ладонью до своего лица. Смахивает снег.

А затем медленно что-то себе под нос шепчет.

Напрягаюсь.

— А? — переспрашиваю его.

И через секунду слышу отчётливое:

— Беги.

Глава 43. Ульяна

Глава 43. Ульяна

А…

Бежать?

Мне два раза