Влюблённый Лоусон - Р. Д. Левис

Она сглотнула, борясь со слезами в этих ясных голубых глазах.

— Окей.

Я раскрыл объятия, и она забралась в них. Девушка прижалась ко мне, осторожно положив руку мне на талию. Я гладил ее по волосам и долго думал о сегодняшних событиях.

Черт, пусть все закончится хорошо.

***

Вы осознаете, что оказались на самом дне, когда остановились перед банком, наблюдая за людьми, входящими и выходящими, и задаваясь вопросом, как можно было бы войти туда и ограбить его.

Как будто гребаные Дик и Джейн 1.

Мне потребовалось много времени, чтобы отговорить себя от глупостей. В конце концов я победил, вырулив и отъехав как можно дальше. Я последовал по маршруту к указанному адресу. К тому времени, когда наконец добрался туда, я был на окраине Хедли, приближаясь к сельскохозяйственным производствам, которые были большую часть заброшены или разрушены.

Место, в которое я приехал, было оболочкой. Окна заколочены. Покосившийся дом с черными пятнами, который выглядел так, будто порыв ветра мог разрушить его стены. И все же, несмотря на менее чем звездную недвижимость, перед домом был припаркован желтый «Феррари».

Это совсем не подозрительно, верно?

Я проехал мимо него и припарковал машину в полукилометре вниз по дороге. Вышел из машины с конвертом денег в руке и пошел под слабым солнцем. Я дышал спокойно, сосредоточившись исключительно на том, чтобы держать себя в руках.

Каждый шаг был агонией.

Грудь горела.

Ребра тоже.

Конечности одеревенели и болели.

Я был по уши в дерьме, и небеса отражали мое затруднительное положение, покрывая землю своим мрачным присутствием. Я чувствовал запах дождя в воздухе. Надвигался дождевой взрыв, и я мог только надеяться, что взрыва другого рода не предвидится.

Окинул взглядом машину, направляясь к фасаду неподвижного дома. Я даже остановился у крыльца и попытался что-нибудь подслушать. Одно дело — отдать деньги опасному головорезу, и совсем другое — явиться без предупреждения. Но мне нужно было иметь преимущество во времени на случай, если он меня прогонит и даст время до завтра, чтобы успеть собрать все остальное.

В голове всегда возникает куча мыслей, когда вы находитесь под давлением. Хорошая идея может оказаться полной противоположностью, и только тогда, когда у вас есть ясные голова и мышление, вы осознаете это. Даже тогда, стоя перед притоном наркоманов, я отчасти осознавал свою глупость. Но было уже слишком поздно поворачивать назад.

Я постучал в дверь и отступил на шаг. Мое сердце бешено колотилось в груди, и тревожное чувство возникло в глубине живота.

Возьми себя в руки.

Возьми себя в руки.

Дверь внезапно со скрипом открылась, сантиметр за сантиметром, пока я не столкнулся лицом к лицу с дулом пистолета.

— О, ты, мать твою, серьезно сейчас? — раздался раздраженный голос Рикардо.

Я сглотнул, пытаясь избавиться от шока при виде смертельного оружия, направленного на меня, и посмотрел на него. Половина его лица была скрыта темно-синей банданой. Он был одет в черную одежду с длинными рукавами, а на руках перчатки.

Дерьмо. Единственная причина, по которой он так себя прикрывает — попытка скрыть свою личность. Скоро должно было случиться что-то плохое… или это уже случилось.

— Какого черта ты здесь делаешь, Лоусон? — потребовал он, держа дуло пистолета направленным мне в лицо. Мне, мать твою, это не понравилось.

— Деньги, — выдавил я из себя.

Я видел, как его брови взлетели вверх.

— Серьезно? Я дал тебе время до завтра. Ты не должен приходить и уходить на мою территорию, когда тебе вздумается. Такое дерьмо неприемлемо.

— Я не думал, что этот адрес приведет меня в какой-нибудь долбаный дом в глуши, чувак. Или что увижу пистолет, направленный на мое чертово лицо.

— Да уж, этого следовало ожидать! У меня нет времени на это дерьмо. Дай мне пятнадцать штук и убирайся отсюда. Я разберусь с тобой позже.

Я вздохнул и посмотрел на конверт. Я медленно протянул его ему, и он грубо выхватил деньги у меня из рук.

— Ты дожил до следующего дня, — насмешливо воскликнул он. — Поздравляю.

Я не сдвинулся ни на шаг. Это было его прощание, но я не собирался разворачиваться до тех пор, пока он не зайдет внутрь и посчитает сумму.

— Сейчас там нет пятнадцати штук, — нерешительно сказал я. — Пока около девяти.

В течение нескольких секунд стояла гробовая тишина. Я не мог понять, о чем он думает. Видел только эти темные глаза, смотрящие прямо на меня. Это было чертовски зловеще. Как будто он мрачный жнец, решающий мою судьбу.

— Для тебя это что, шутка? — произнес он с недоумением.

— Ты не представляешь, через что я прошел, чтобы заработать их, — возразил я, указывая на конверт. — Так что нет, это не гребаная шутка…

— Ты ведь понимаешь, что покойник?

— По крайней мере, я дал тебе кое-что…

— Мужик, к черту эти деньги. — Он бросил конверт передо мной. — Речь никогда не шла о гребаных деньгах, Лоусон! Речь шла о том, что ты делаешь то, что тебе говорят! У меня нет выбора, кроме как взять тебя с собой…

— Я принесу тебе еще…

— У тебя больше ничего нет! — Отрезал он, спускаясь по крыльцу, и этот чертов пистолет все еще был направлен мне в лицо. — Ты что, не понял гребаный намек? Твой брат совершил огромную ошибку. Он разозлил многих людей! Ты никогда не выйдешь отсюда! Как думаешь, почему тебе дали гребаное невыполнимое задание? Пятьдесят тысяч долларов — никто в твоем положении никогда их не соберет.

— Тогда почему ты просто не убил меня сразу?

— Потому что мой босс — больной ублюдок, который любит наблюдать, как ты барахтаешься, прежде чем утонешь.

— Кто твой босс? Отведи меня к нему!

Рикардо усмехнулся и покачал головой.

— Слишком поздно, приятель. Ты облажался.

— Что это значит?

Он сунул пистолет мне в лицо, пока дуло не уперлось мне в лоб, и крикнул:

— С тобой, мать твою, кончено, мужик! Тащи свою задницу вперед. Держать тебя на крыльце я не собираюсь.

Рикардо толкнул меня, и я взревел от боли. Он продолжал говорить мне двигаться, направляя в сторону поля за домом. Иисус гребаный Христос, я едва мог двигаться, и даже это было невыносимо для моих ног.

— Не делай этого, — сказал ему, чувствуя, как часть эмоций отключается. Возможно, из чувства самосохранения. Черт, если бы я только знал. На первый взгляд я был на удивление спокоен.

На это он ничего не ответил. Продолжая и дальше кричать, чтобы я двигался. На самом деле говоря, что я иду