Влюблённый Лоусон - Р. Д. Левис

Бросили? Я сделал шаг ближе, качая головой, чтобы прояснить ситуацию.

— Кто тебя бросил? Кто вернется?

— Очень плохие люди.

Даже пьяного инстинкты меня не подводили. Мне нужно было развернуться и свалить отсюда. Убираться к чертям подальше от этого человека, пока он не втянул меня в какое-то дерьмо, в котором я не нуждался. Я хорошо справлялся, держась подальше от того зла, которым кишел этот город. Последнее, что мне нужно было, это принять участие в какой-то заварушке, потому что, давайте будем предельно честны, это было очевидно. Этот человек получил нагоняй, и теперь они жаждали новую порцию.

Я сделал шаг назад и начал качать головой, глядя на него. Мой рот открылся, чтобы отказать парню в помощи, когда позади раздался громкий звук шагов. Воздух наполнился голосами, и прежде, чем успел обернуться, раздался смех. Послышались слова: «ублюдок вернулся».

— Нет… — Начал было я, но было уже поздно. Чья-то рука схватила меня за голову. Я резко выдохнул, ошеломленный страхом, когда кто-то ударил меня головой о стену.

Все стемнело.

***

Я пошевелился, чувствуя сильную боль в черепе. Я сидел прямо на чем-то твердом. У меня затекла спина, шея болела, а руки… что-то было не так с моими руками!

Я открыл глаза, но кроме темноты ничего не видел. Что-то мешало, и я рефлекторно попытался снять ткань. Чувство клаустрофобии сразу же охватило меня, когда обнаружил, что не могу пошевелить руками. Мои запястья были связаны сзади за стулом, на котором сидел. Я не мог даже ударить ногой. Мои ноги были так же плотно прижаты к ножкам стула. Испугавшись, я попробовал покрутиться. Может, мне удастся сломать стул. Стул застонал и двинулся по твердому полу. Не прошло и минуты, как я вспотел, как свинья. Голова раскалывалась, а потом закружилась.

Какого хрена…

— Не старайся, мальчик, — раздался грубый голос. — Ты никуда не уйдешь.

Я замер. Каждая частичка меня напряглась. Кто бы ни был в комнате, он находился слишком близко.

— Что происходит? — Спросил я, скорее рассерженный, чем испуганный. — Какого хрена я здесь? Я не сделал ничего плохого…

— Не говори глупостей. Он вызвал тебя на подмогу, не так ли?

— Никто не вызывал меня. Я шел домой с вечеринки! Я был пьян, чувак. Я ни хрена не знаю…

— Тогда почему твоя задница была в том переулке?

— Какой-то парень звал на помощь. Я пошел посмотреть, что, черт возьми, происходит.

Он усмехнулся.

— Либо ты самый тупой и невезучий деревенщина, какого я когда-либо видел, либо пытаешься выставить меня дураком. Какой из вариантов?

Я покачал головой, и гнев во мне рос с каждой секундой.

— Я не дурак и не лгу. Я не мальчик.

— Нет?

— Нет! — Теперь я видел красные пятна. — Вытащи меня отсюда к чертовой матери!

Ублюдок снова усмехнулся. О, я бы все отдал, только бы добраться до этого ублюдка! Я впал в истерику, пытаясь встать со стула. Не имея ни малейшего представления о том, где нахожусь и с кем имею дело, я разозлился и начал паниковать. Мне казалось, что я нахожусь в крошечном ящике, и стены медленно смыкаются вокруг меня.

— Успокойся, черт возьми. Господи, ты заставляешь меня чувствовать себя неловко.

— Тогда развяжи меня!

Я услышал шаркающие звуки. Потом послышались шаги. Чья-то рука схватила повязку на моих глазах и сорвала ее. Я быстро заморгал, когда свет ослепил меня. Медленно передо мной начали формироваться объекты, когда я сморгнул звезды.

Я был в комнате с бетонными стенами. Скорее всего, подвал. Меня пронзил страх, когда в поле зрения появилось лицо, уставившееся на меня со злой улыбкой. Мужчина был лысым, с легкой седеющей бородкой и блестящими голубыми глазами. В нем чувствовалась неумолимая твердость, и я вдруг понял, что все в моей жизни вот-вот изменится. Или я умру… или, мать твою, заплачу как-нибудь за то, что подошел к этому раненому человеку в переулке.

— Что случилось? — сказал мужчина, подняв брови. — Теперь ты не кажешься таким крутым, а? Ты знаешь, кто я, мальчик?

Я едва дышал и слегка покачал головой.

Мужчина наклонился и прошептал:

— Я могу быть твоим другом… или быть худшим гребаным кошмаром.

Я ничего не ответил. Чувствовал, как пот стекает по моим щекам, выдавая мое беспокойство.

— И кем же ты хочешь стать? — спросил он, подходя к импровизированному столу, на котором лежал длинный ряд ножей.

Кровавый, как чертов ад.

— Послушайте, — сказал я, тяжело сглотнув, — я Вам не солгал. Я просто какой-то пьяный хрен, который наткнулся на человека, зовущего на помощь.

— Ты в этом уверен?

Я вздрогнул и твердо ответил:

— Чувак, на сто процентов.

Он поднял складной нож с желтой ручкой и повернулся ко мне. В его глазах появился блеск, когда он небрежно подошел ко мне, внимательно вглядываясь в мое лицо и медленно водя пальцами вверх и вниз по лезвию. Он пытался заставить испытывать страх. И у этого ублюдка это получалось.

— Сколько тебе лет, малыш? — спросил он, придвигая стул, чтобы сесть рядом со мной.

— Семнадцать.

— Семнадцать, — повторил мужчина, задумчиво кивая головой. — Все еще гребаный ребенок, да? Почему ты ходишь по улицам пьяный в стельку и отвечаешь на вопросы незнакомцев в переулках?

— Мой брат оставил меня здесь. У меня не было денег на такси, чтобы добраться до дома. Решил просто прогуляться, когда услышал его.

— Ясно.

Я не мог сказать, поверил он мне или нет. Прочесть его было невозможно.

— Ты живешь в том районе, где я тебя нашел? — он удивился.

— В нескольких кварталах отсюда, — ответил я.

— Ага. А тот человек, которого ты видел… ты его узнал?

Я попытался вспомнить лицо в переулке.

— Было слишком темно.

— Что именно он тебе сказал?

— Что люди причинили ему боль и что они вернутся за ним.

Несколько мгновений мужчина молчал, глядя на клинок. Я наблюдал, как он небрежно вытирает грязь из-под ногтей, как будто это было естественным событием в его жизни. Интересно, подумает ли он дважды обо мне, если решит убить? Или я для него просто еще один случайный парень? Черт, мне нужно было думать быстро.

— Хочешь знать, что с ним будет? — мужчина продолжил, смотря на нож. — Он задолжал мне кучу денег. Решил, что не будет платить в соответствии с графиком, который я ему дал. Утром он будет качаться на ветке дерева с фальшивой предсмертной запиской, написанной им самим.

Иисус Христос. Зачем он мне это говорит?

— Его звали Уолтер Уоллес. Знаешь его?