Измена. (Не) истинная для Дракона - Софи Веро

Великие драконы начали переглядываться, фырчать. Так хочется узнать их мысли, но это невозможно. Жду вердикта. Сердце заходится в бешеном скаче. Уже не надеюсь ни на что, как драконы смотрят на меня и почтенно склоняют головы передо мной.

Амалакай становится на лапы и уступает путь. Аманалира идет к купели и распечатывает ее своим пламенем.

Ардан хочет помочь мне, поднять на руки и опустить воду, но Матерь драконов преграждает ему путь. Она распечатала купель не для него, для меня. Здоровый человек обретет в купели бессмертие, но об этом знают лишь жрицы. Даже капли хватит, чтобы попала на кожу. Поэтому я должна войти в воду сама.

Собираю все силы в кулак, и встаю на ноги. Меня шатает, кажется, что малейшее дуновение ветерка, и я поскользнусь на мокрых камнях. Ступаю медленно, не отрывая ноги от земли. Иду к ступеням, ведущим в воду, и спускаюсь.

Вода на удивление теплая. Я словно попала в объятья любви и заботы. Вода окутывает меня. Чувствую, как начинает щипать раны, но сил нет, а нужно всего два шага, чтобы ступить на дно. Один вдох, и уйти под воду, чтобы вода полностью поглотила, исцелила всю, даровала жизнь и освобождение.

— Какова цена?

Поднимаю взгляд на Аманалиру и мысленно обращаюсь к ней.

— Это была проверка, юная жрица. Проверка чистого сердца. И ты, и твой истинный прошли ее. Мне не нужна цена, мне нужна знать, что я помогаю достойнейшим. Не думай ни о чем. Дай силе войти в тебя, излечить раны. Отрешись от всего, доверься древней силе. Ты — великая жрица.

— Я? Но я ведь пара дракона?

Не верю в услышанное. Великая жрица должна жить в храме.

— Грядет эпоха перемен, Эйлина. Наследниц у драконов, одаренных зверем тоже раньше не было. Время пришло. Доверься магии, и пусть начнется расцвет новой эпохи.

На этих словах становится понятно, что больше она ничего не скажет. Киваю ей, и набрав полные легкие воздуха, погружаюсь в воду. Замираю так настолько, насколько могу. Меня словно выжигают изнутри. Хочется кричать от жара и боли. Плечо с меткой вообще разрывает, кажется, что кожу сдираю.

Но боль проходит так же неожиданно, как и начинает. Это все? Скорее всего. Вода кажется прохладной, и я выныриваю из нее. Жадно глотаю воздух, убираю липкие пряди волос с лица руками. Сморю на себя и тихо паникую. На плече нет ни одной метки! Этого не может быть. Значит цена все же была. Но если так, почему я чувствую Ардана?

Выхожу из купели и с каждой ступенью мне легче, и вот, я у края. Аманалира вновь запечатывает ее, а я так и смотрю на нее растерянным взглядом.

— Так мы не пара? — обращаюсь к ней, но отвечает мне не она.

Ардан подходит ко мне первым. Смотрит теплым, ласковым взглядом. Связь не разрушена, вижу по его глазам. В них нет боли и разочарования. В них нежность и любовь, обещание сберечь от всего. Но если так, где метка?

Мой дракон ласково берет в свои руки мои запястья, и поднеся их к губам, аккуратно целует. И только сейчас я замечаю, что в знак жрицы вплелся серебряный дракон.

— Это… — шепчу, не веря глазам.

— Твоя метка. Ты жрица, Эйлина. Особенная жрица, — Барсана стоит в стороне, но ее голос тверд и звонок. — Вернемся в храм. Уже поздно. Нам стоит отдохнуть. Позже обсудим все.

Смотрим с Арданом друг на друга, киваем, и сплетя пальцы рук, идем в храм.

Глава 30 Час тьмы

— Ты принесла, что просил?

— Да, вот, — Салана достает из-под мантии бинты. — Но только так. Прости, я подвела тебя. Рядом всегда кто-то был, а днем ее вообще уносили.

Стиснув зубы, вырываю из ее рук бинты. Мне нужна свежая кровь, жидкая, а не засохшая на ткани. Ничего и никому доверить нельзя. Но и ждать больше нельзя. Сегодня крайний срок. Упущу полную Луну, придется ждать год, пока она снова не придет в нужное созвездие. Или приступать к запасному плану по высвобождению тьмы, но он намного сложнее и все придется начинать с нуля.

— Придется пробовать что есть. Ты подвела меня Салана.

Вижу, как жрица недовольна. Я играю на ее слабостях. За них ей дали шанс Великие Драконы, надеялись развить ее потенциал, убедить служить добру, но ошиблись. Если в душе есть гниль, ее не вывести. Можно закопать поглубже, но однажды найдется тот, кто раскопает, взрастит и использует в своих целях.

С такими людьми нужно быть осторожными. Именно поэтому я играю на ее чувствах, давлю туда, куда нельзя, а она и рада обмануться.

— Почему нужна кровь именно Эйлины?

Неужели она начала думать? Не самый хороший звоночек, и его нужно гасить. Но времени не так много осталось. Полная луна скоро войдет в пик своей силы. Нужно все успеть.

Подставляю бинты под дождь, чтобы с водой в зелье упала и кровь. Паршивая погода, ненавижу ее. Все портит.

— Почему? — не унимается девчонка.

— Потому что мне нужна кровь Верховной жрицы, которая не в расцвете сил, но еще свободна, а не мятежной души, — зло зыркаю на нее, добиваясь нужного эффекта.

Жрица замирает, приоткрыв в возмущении рот. Воцаряется долгожданная тишина. Но это не надолго. Пользуюсь моментом. Открываю склянку с зельем, и выжимаю кровь с бинта, разбавленную чистой дождевой водой. Смотрю, как начинает меняться цвет жидкости, и довольно улыбаюсь.

Подошло. Цвет зелья идеален. Теперь осталось использовать все правильно. Ждем сигнала и начинаем.

— Верховной? Да чем эта девка лучше меня? Что вы все в ней нашли?!

Возмущенно кричит Салана раздражая. Закрываю пробкой горлышко и уделяю истеричной женщине внимание.

— Она никчемная, слабая. Это я лучшая. Я должна быть верховной жрицей!

— В тебе много эгоизма, Салана, — осекаю ее и вижу, как возмущенно дрожат ее губы.

Кажется, что я обидел маленького ребенка. Вот только не трогают меня дутые губы и глаза на мокром месте. Такие рохли не выживают. А истерички не достойны быть в ближнем круге. Но ей знать об этом не обязательно. Придет час, и отдам ее на растерзание Волопаса. Как бы то ни было, она жрица, ее кровь сильна и поможет ему скорее встать на лапы смерти и хаоса.

— Это недопустимо даже для обычной жрицы храма, что уж говорить о Верховной. Тебе