Измена. (Не) истинная для Дракона - Софи Веро

Девчонка настолько уверена в своей силе, что не считает меня противником. Но я чувствую, как покалывают ладошки, желая выпустить из себя сгустки энергии. Раньше такого не было, и я со спокойной душой пропускала занятия по основам магии жриц, а теперь жалею.

Чувствую, как меня наполняет силой, а как использовать ее, не знаю, но верю, раз они пробудились ото сна, то и направить смогут.

— Нет, Эйлина, это глупая, раз считаешь, что горстке праведников удастся нас остановить. На нашей стороне тьма.

И столько гордости в голосе, что становится мерзко. Как будто не она лучше всех знает историю Мироздания. Как тьма нарушила баланс, захотела погрузить мир в хаос, и тогда Великие драконы заточили ее, заперли в клетке. В нашем мире и без того осталось достаточно зерен тьмы, прорастающих в людских душах, побуждающих совершать преступления.

А теперь и вовсе тьма грозится прорваться. Достаточно разрушить алтарь, и в завесе будет большая брешь, ведь он один из сдерживающих артефактов. Вот для чего все это.

— Все, что ты можешь, любимица, жалить меня словами. Вот только беда в том, что они меня не трогают. Вы настолько изранили мое сердце, что его уже не ранить еще сильнее. Оно все в уродливых шрамах, которые ничто не залечит. Я ненавижу вас всей душой, и вы все склоните передо мной головы. И ты — будешь первой.

Ее слова полны жгучей ненависти. Если бы они могли иметь физическое воздействие, то обожгли бы кожу не хуже кислоты. А так, ранят душу. Не всех можно спасти, Салана тому доказательство. Тьма жила в ней долгие годы, просто не могла найти выход, а тут получилось выбраться наружу.

Но меня не выбить из колеи. Я не допущу разрушения святыни. Буду биться до последнего вздоха. У меня нет выбора. Это моя судьба.

— Нет. Вы не получите того, чего так жаждите. Тьма никогда не будет править этим миром. Слышишь меня? Никогда!

— Ой, какой грозный тон, — Салана не страшась подходит ко мне, наматывает выбившуюся прядку на палец, а потом скидывает ее. — Слишком храбрый для той, чьи дни сочтены. Пожалуй, я все же расправлюсь с тобой здесь и сейчас. Не буду откладывать на потом. Не волнуйся, я все сделаю быстро.

Утешает меня, словно одолжение делает, а я собираю всю силу, которая только есть во мне, и выставляю ладошки вперед.

— Салана? Так это ты? — девушка отвлекается на голос Барсаны, и я выпускаю силу наружу.

Жрица отлетает к дальней стене, ударяясь об нее. Мне больно оттого, что пришлось это сделать. Но так нужно. Она не остановится, она все разрушит. Салана падает на пол, но мне не легче. Тревога в душе не утихает. Кажется, что для спасения остались минуты. Только что нужно сделать?

— Эйлина? В тебе пробудились силы? — голос Верховной жрицы полон удивления.

— Простите меня, я должна была. Она одержима, в ней тьма. Защита, ее больше нет. Прошу, скажите, что мы можем ее восстановить. Умоляю вас. У нас мало времени. Я чувствую.

Женщина смотрит на меня, и с сожалением качает головой. Нет, этого просто не может быть. Она должна знать хоть что-то. Она ведь Верховная жрица.

— А драконы? Они могут создать новую?

— Я не знаю, девочка моя. Они держат щит над островом. Кто-то хочет разрушить щит, кто-то сильный. Если они и могут, у них нет возможности. Какое-то чудовище готово ворваться, и они не могут этого допустить. Твой истинный и его друг храбро защищают нас от воинов, жрицы тоже держат оборону как могут. Это конец, — в конце голос Барсаны дрожит и срывается.

«Близок час, когда ты откроешь в себе новые грани, маленькая жрица. Доверяй интуиции, делай то, что велит сердце. Оно чисто и справедливо. Именно такое сердце у Верховных жриц. Я горд, что знаком с тобой, Эйлина»

«Не ищи скрытого смысла, девочка. Просто ты рождена с чистым сердцем, и если бы ты не нужна была своему дракону, то стала бы отличной заменой Барсаны»

«Всему свое время»

Голос Амалакая внезапно врывается в сознание. Наш последний разговор. Слушать сердце. Но что оно говорит? Я не понимаю. Голову словно в тиски взяли. Мысли причиняют дикую боль, хочется кричать от отчаянья. Все не может закончиться вот так. Столько всего сделано, и все зря? Не верю. Что-то мы еще можем. Верю. Просто верю, что мы не все попробовали.

— Это не конец, не говорите так. Кто угодно, только не вы. Я верю, что мы найдем выход. Мы со всем справимся, и вы должны верить. Кто если не мы? Прошу вас, не опускайте руки, — хватаю ее за руки, и чувствую, как сила снова скапливается в ладонях, жжет их, желая выйти наружу.

— Я хочу верить, Эйлина. Но я не знаю, что делать. Стражи острова ранены, но будут биться до последнего. Наследные драконы храбро сражаются, зная, что щит, который держат драконы, не пропустит никого, а значит, сквозь портал не будет подмоги. Наши девочки поддерживают их резерв силы, делясь своей энергией, но силы не равны. Что мы можем?

Чувствую, как слезы текут по щекам. Я в отчаянье.

«Амалакай! Помоги мне. Прошу тебя! Что я могу? Что? Я все сделаю, только скажи что?»

Кричу со всей силы, зову Великого дракона. Я без него не справлюсь. Голова сейчас лопнет, сгорит в пламени.

«Открой сердце, маленькая жрица. Просто открой, и оно все сделает за тебя. Дай силе волю. Она знает, что вам нужно сделать»

Он отвечает, а я смеюсь. Смеюсь, потому что не знаю, как открыть сердце. У меня истерика от бессилия. Я устала. Мне сложно думать. Просто плачу и молчу. В голове ни одной мысли. Пустота. Тишина и пустота. Отключаюсь, слушаю раненое сердце и отпускаю себя.

Руки начинают жить своей жизнью. Хватаю руки Барсаны и соединяю наши ладошки.

— Эйлина, что ты делаешь? — ее голос пропитан беспокойством.

Не отвечаю. Мне нельзя. Сердце свободно. Оно бьется загнанной птичкой, рвется наружу. Отдаю ему все себя. Слышу свой голос как в тумане, чувствую, как жжет ладони. Не понимаю, какой язык звучит, просто позволяю словам слетать с губ.

Смотрю на Барсану, которая сдается моему напору и закрывает глава. Чувствую, как открывает свое сердце, и теперь мы звучим в унисон. Сила правит нами.

Голоса сливаются в один. Не знаю, отдает ли Верховная жрица отчет своим действиям,