Жестокие игры мажора - Маша Демина

А потом я вывихнул себе плечо, купая его в его же собственной крови, после чего оказался вышвырнут из команды.

Ее глаза увеличиваются от услышанных слов, и на мгновение моя мать теряется с ответом.

— Думаю, теперь тебе понятнее мой уход из команды… мама? — я отталкиваюсь от стола и, не дожидаясь ответа, направляюсь прочь, но, прежде чем выйти, оборачиваюсь: — Кстати, плечо давно восстановилось. Ну это если тебе действительно интересно.

Захлопнув за собой дверь громче, чем следовало, я вылетаю из приемной и широкими шагами иду к расписанию пар. За секунды выискиваю нужную группу и аудиторию, в которой она сидит.

Я прерываю пару английского, врываясь в аудиторию без стука. Мне требуется секунда, чтобы выцепить взглядом блондинистую макушку.

— Багиров! Выйди за дверь немедленно! — прилетает мне в спину жесткий голос препода, прежде чем от прозвучавшей фамилии Ведьма вскидывает голову и встречается со мной большими испуганными глазами. — Багиров! Я к кому обращаюсь?! У нас вообще-то занятие!

— Извините, Эльвира Юрьевна, я ненадолго, — бросаю через плечо и направляюсь к Алисе, которая с каждым моим шагом лишается кислорода, судя по ее беспомощно раскрытому рту.

— Я буду вынуждена позвать ректора, если ты сейчас же не выйдешь!

Но я не отвечаю, мне по хую, вместо этого хватаю Алису за руку и рывком поднимаю на ноги.

— Что ты делаешь? — шипит она, испуганно озираясь по сторонам, и пытается выдернуть руку, но я не позволяю ей, с легкостью удерживая на месте. — Ты совсем придурок? Прекрати сейчас же!

— Багиров! Отпусти девушку, я звоню ректору!

Услышав это, Ведьма корчит мучительную гримасу и начинает судорожно мотать головой.

— Илай, отпусти, пожалуйста, у меня…

Но договорить она не успевает, потому что я закидываю ее худое тельце на плечо и, схватив небольшой рюкзак, выхожу из аудитории, игнорируя сопротивление Ведьмы и угрозы преподши, прилетающие в мою спину.

На этот раз Алиса не ведет себя тихо. Она колотит мою спину кулаками и дергает ногами, вереща во все горло, чтобы я ее отпустил.

Но я не собираюсь этого делать. Я не знаю, какого черта мне потребовалась эта девушка прямо сейчас. Я даже не смогу ее трахнуть, чтобы сбросить пар. И все-таки я пришел и забрал ее, как пещерный человек, которым я становлюсь только с ней, потому что мне еще не приходилось прикладывать усилий, чтобы девушка сама прыгала на меня.

— Илай! — Алиса бьет кулаком мне по пояснице. — У меня будут проблемы! Отпусти сейчас… а…

Не сбавляя шага, я запускаю руку ей под юбку и сжимаю ее маленькую задницу так сильно, что Алиса впивается в мою спину ногтями, проглатывая болезненный писк.

— Сейчас не лучшее время испытывать мое терпение, Ведьма.

— Ты совсем из ума выжил? — сдавленно возмущается она. — Мне нужно вернуться на занятие… Ай!

Я снова сжимаю ладонью ее задницу.

— На сегодня твои занятия закончены.

— Илай, — она задыхается, — что ты…

Я соскальзываю пальцем чуть дальше, ненавидя преграду в виде тонких колготок. Мне достаточно усилить давление — и они с треском разорвутся, а мои пальцы коснутся ее киски, но я убеждаю себя убрать руку от греха подальше. По крайней мере, сейчас.

Я прохожу турникет, не обращая внимания на ошарашенного охранника.

Опускаю ее на ноги только на улице, и Алиса тут же отступает назад и начинает убирать волосы с лица.

Ее щеки раскраснелись, и она вот-вот обсыплет меня ругательствами, но я хватаю ее за руку и тащу к своему внедорожнику.

Я не знаю, что это, но я хочу уехать отсюда с ней.

19.1

Илай отпускает мою руку, чтобы открыть машину, и я использую эту короткую заминку, бросаясь наутек, но и нескольких шагов не успеваю сделать: мой живот обхватывает большая рука и ноги снова отрываются от земли.

Визг застревает в горле, и я ненавижу себя за то, что на мгновение позволяю своему ванильному сердцу растаять от ощущения теплой и твердой груди за моей спиной.

Горячие длинные пальцы Багирова касаются обнаженной полоски кожи под задравшейся блузкой, а потом он разворачивает меня лицом к себе и вжимает своим массивным телом в холодный металл машины.

Я в ловушке.

И понимание того, что он опять загнал меня в угол, автоматически выбрасывает в кровь дозу злости и адреналина.

Я сжимаю кулаки, борясь с желанием ударить его прямо в нос. Но меня останавливает мрачное лицо, нависшее над моим.

— Чего ты хочешь, Багиров? — пыхчу я, еще сильнее закипая. — Ты хоть представляешь, какие меня ждут последствия твоей выходки?

— С чего ты решила, что меня это волнует? — рычит он на ухо, шевеля своим горячим дыханием мои волосы.

Козел!

— Ах! Как же! Все так просто! Тебя это не волнует! Значит, можно обращаться со мной как с какой-то игрушкой?! — повышаю голос и упираю ладони ему в грудь, намереваясь оттолкнуть этого ненормального. — Отойди… от… меня… — сдавленно выговариваю я, но, не сдвинув это сильное тело ни на миллиметр, опускаю руки и делаю прерывистый вдох. Мои щеки отчаянно горят от эмоций, и я бросаю на Багирова яростный взгляд из-под бровей. — Ты не будешь так со мной общаться! Я не позволю помыкать мной, понял? Иди хватай так своих подружек, а я не привыкла к такому обращению! Может, ты еще не встречал девушку, которая осмелилась бы сказать тебе в лицо, что у тебя отстойные манеры, но я не такая, как твои фанатки, и терпеть такое не буду! Хватит! Достал! — я бью его ладонями в грудь. — Я здесь не для того, чтобы ты властвовал надо мной! Я не твоя фанатка! Обращайся со мной нормально или иди к черту! А если ты еще раз применишь ко мне силу, я ударю тебя по яйцам…

У меня перехватывает дыхание, когда его пятерня впивается в мое горло и он рывком ставит меня на носочки. Я сама напросилась, знаю, но пусть идет на хрен. Я заставлю его уважать себя.

Мы оба тяжело дышим друг другу в лицо. Оба — на грани потери контроля.

— Ты никогда не умеешь закрывать свой рот вовремя, да? — угрожающий шепот наполняет мою грудь нехорошим предчувствием, а потом его темный похотливый взгляд медленно опускается на мои губы.

На мгновение я позволяю себе ощутить странную смесь эмоций. В его взгляде — жгучий коктейль из возбуждения напополам с ненавистью и, черт, кажется, это заразно. Это превращает меня в какого-то глупого смельчака.

— Я откушу твой язык, если ты… — но моя угроза сходит на