Запомни этот день - Моника Мерфи

В общем, мы входим в отель, и я сразу улавливаю приятный запах. Даже не могу его описать. Духи? Одеколон? Цветы? Я читала, что в Диснейленде воздух специально ароматизируют. Интересно, здесь так же? Когда вы на главной улице Диснейленда чувствуете запах сахарной ваты, на самом деле это ароматизатор, который выпускается в воздух, чтобы вам захотелось поесть сахарную вату. Я ухожу от темы, но вы понимаете, о чем я говорю.

Итак, полы здесь сверкают белым мрамором и покрыты плюшевыми коврами. Свежие цветочные композиции стоят почти на каждой свободной поверхности, а я просто расхаживаю здесь с открытым ртом, как полная неудачница.

Я определенно не одета должным образом для этого места: на мне черные спортивные штаны из Target и свитер из Gap Factory. На ногах у меня Nike. Хоть один узнаваемый бренд.

Пока Алекс регистрируется, я стою в сторонке и верчу на пальце кольцо. Оно потрясающе в своей простоте. Не могу поверить, что он одолжил его мне. Это кольцо так много значит для его семьи. И вот я – глупенькая ненастоящая невеста, притворяюсь, что фамильный бриллиант Уайлдеров принадлежит мне.

Мимо меня проходит семья из трех человек. Я, не скрываясь, смотрю на них. Одеты во все белое, мужчина и женщина держат головы высоко поднятыми, скользя по коридору к выходу, а их сын-подросток нервно оглядывается по сторонам. Интересно, кто они. Почему во всем белом?

Загадка, которую мне разгадать не суждено.

– Наш номер готов, – сообщает Алекс, повернувшись ко мне. Сразу видно, как он устал. Глаза опущены, а на подбородке однодневная щетина. Выглядит очень сексуально.

– Наш багаж принесут через несколько минут. Тебе что-нибудь нужно, пока мы не поднялись?

– Нет, все хорошо. Пойдем.

Пока мы идем к лифту, внутри меня нарастает волнение. Я убеждаю себя в том, что нужно успокоиться. Здесь все такие невозмутимые, как будто ничего не происходит, а мне хочется закричать: «Люди! Мы же в чертовом отеле Ritz! В Париже!»

Слава богу, ума не закричать у меня хватает. У меня есть какое-то понятие о самоконтроле.

Лифт абсурдно крошечный. Я вплотную прижимаюсь к Алексу, отмечая, как хорошо он пахнет. Пряностями, восхитительным мужчиной. Лучше, чем пахнет весь этот прекрасный отель. Мое лицо находится на уровне его плеч, хочется прислонить к нему голову, вздохнуть от счастья, что мы наконец-то добрались.

Но я этого не делаю. Я ненастоящая невеста. Нежные представления я показываю только на публике.

Двери лифта открываются, и мы идем по длинному узкому коридору. Он такой узкий, что я иду не рядом с Алексом, а за ним. Мы проходим мимо служащих отеля, каждый из которых певучим голосом приветствует нас: «Bonjour!» Не могу удержаться и тоже пропеваю «Bonjour!» в ответ.

– Ты знаешь французский? – Алекс оглядывается на меня через плечо.

– Нет. – Я качаю головой. Он улыбается.

У меня в животе поселились бабочки и теперь яростно хлопают крыльями. Интересно, смогу ли я выдержать эти несколько дней притворяясь, что Алекс – мой жених?

Любовь всей моей жизни?

Человек, который однажды станет моим мужем?

Мужчина, которого я целую, обнимаю и считаю своим?

Тот, с кем я занимаюсь сексом?

Н-да. Как бы это притворство не обернулось серьезной проблемой.

Наконец мы подходим к двери нашего номера. Алекс проводит ключом-картой перед странным экранчиком, висящим на стене рядом с дверью, и он активирует замок.

Алекс поворачивает ручку двери – и мы внутри.

При первом взгляде на апартаменты сумочка выскальзывает у меня из рук.

– Это что, шутка? – Я едва ли не визжу от радости, потрясенная открывшимся видом.

Потолки высокие. Просто невероятно высокие. Мы оказываемся в гостиной, где стоит диван из кремовой парчи и кресла из бледно-голубого бархата. Вся мебель позолоченная, а еще есть мраморный камин. На белых панелях на стенах висят величественные картины, как будто в музее, и повсюду висят лампы.

– Да, здесь здорово, – непринужденно бросает Алекс. Я удивленно поворачиваюсь к нему. Он ухмыляется, словно вот-вот не выдержит и засмеется. – Ну ладно, более чем здорово.

Я смеюсь, он тоже. Я кружусь по комнате и осматриваю ее. Закидываю голову назад, чтобы осмотреть высоченный потолок, огромные окна и пышные шелковые занавески. Небольшой коридор ведет в спальню с огромной и очень красиво заправленной кроватью с балдахином и стопкой подушек с… погодите-ка. На этих подушках вышиты инициалы? Слева лежат подушки с буквами КЭ, а справа – АУ.

– Ты посмотри! – Я указываю на кровать, когда Алекс входит в комнату. Я чуть ли не прыгаю на месте. – Посмотри на подушки!

Он подходит к кровати, наклоняет голову и рассматривает их.

– Наши инициалы. Хм, неплохая идея. Надо позаимствовать нечто подобное.

Я не могу сосредоточиться на его словах.

– Как думаешь, можно будет забрать наволочку на память?

– Возможно, – он пожимает плечами, оглядывая комнату и засовывая руки в карманы. – Кэролайн, ты понимаешь, что здесь только одна кровать?

– А? – Я останавливаюсь у комода, провожу рукой по гладкому мрамору. Что он сказал? А, что кровать только одна? Хм, нехорошо. – Я думала, здесь будут две кровати.

– Я тоже так думал. Возникла ошибка с бронированием, а замены номера нет. Кровать здесь только одна, а в отелях, как этот, диван не раскладывается.

Да, раздвижные диваны здесь сложно представить.

– Если хочешь, я посплю на диване, – предлагает он. Я поворачиваюсь к нему, хмурясь:

– Нет, это глупо. Ты слишком высокий. Мы взрослые люди, сможем разделить постель.

О, как прозвучали эти слова. Разделить постель. В них столько скрытого смысла. Как будто после этого заявления между нами возникло напряжение. Хорошее напряжение. Сексуальное. Химия.

Я делаю то, что умею лучше всего, – избегаю его. Я иду в ванную. Если бы нужно было проголосовать за лучшую комнату в номере, я бы выбрала ее. Здесь огромная мраморная ванна с краном в виде золотого лебедя. Рядом такой же огромный мраморный душ с безумным количеством ручек и по крайней мере тремя душевыми насадками. Понятия не имею, зачем они нужны. Смесители на двух раковинах тоже в виде золотых лебедей, а краны для переключения воды сделаны из сверкающего хрусталя с блестящим красным камушком для горячей воды и с синим – для холодной.

О, и самое необычное – в зеркало встроен телевизор на уровне глаз. На экране меню.

– Лебеди – визитная карточка отеля, – объясняет Алекс.

Я отворачиваюсь от телевизора.