Запомни этот день - Моника Мерфи

Обычно я хорошо разбираюсь в людях.

– Зайдем внутрь? – приглашает Ален с приятной улыбкой. Он подходит к дверям, отпирает и придерживает одну из них, приглашая меня пройти в здание.

– Дамы вперед, – произносит он, и я вхожу в вестибюль, напоминающий заброшенную пещеру, и медленно оглядываю помещение.

Оно огромное. Могу сказать, что оно наверняка было необычайно красивым. Мраморный пол покрыт пылью и трещинами, стены из деревянных панелей теплого оттенка, потускневшего от возраста и запустения. С потолка свисают многочисленные люстры – такое чувство, что в Париже вообще очень любят такие люстры – кристаллы тоже покрыты толстым слоем пыли, что приглушает их блеск.

Ален проводит нам экскурсию по зданию. Я понимаю, почему Алекс с отцом хотят его заполучить. Здесь уже есть планировка. Четыре этажа, три из которых отведены под номера, и когда-то здесь было три ресторана и два бара. В отеле есть конференц-залы, два банкетных зала и множество неработающих лифтов, из-за чего нам приходится по лестнице подняться на четыре пролета. Мы оказываемся перед серой стальной дверью. Ален отпирает ее, Алекс помогает ее открыть, и мы оказываемся на открытой площадке на крыше здания. Ветер здесь свирепый, но вид…

Потрясающий!

– Это же Эйфелева башня! – восклицаю я, указывая на нее. Я медленно хожу по площадке, не обращая внимания на разговоры мужчин, и наслаждаюсь видом.

– Весь город как будто как на ладони!

– Ну почти весь, – уточняет Ален, встав рядом. – Лувр вон там. – Он указывает на здание неподалеку. – Триумфальная арка вон там. А колонна на площади Согласия, центральной площади города, вон в той стороне, совсем рядом с нами.

Когда я вижу все эти легендарные достопримечательности, меня охватывает волнение. Раньше я видела их только на фотографиях или в фильмах. И, конечно, пересмотрела кучу классных видеоблогов о путешествиях в Париж на Youtube.

Но теперь я в самом деле здесь. В Париже. Стою на крыше здания практически в самом центре города. По крайней мере, ощущение именно такое. Полный сюрреализм, совершенно не верю в происходящее.

– Приглашаю вас и вашу очаровательную невесту присоединиться сегодня к нам на ужин, – говорит Ален, повернувшись так, чтобы видеть и Алекса.

Я тоже поворачиваюсь и вижу, что Алекс направляется к нам.

– С радостью. – Он встает рядом со мной и обнимает меня за талию. – Правда? – спрашивает он, посмотрев на меня… с обожанием?

– Да, с превеликим удовольствием. – Я кладу руку на твердую теплую грудь Алекса и с улыбкой поворачиваюсь к Алену.

– Благодарим за приглашение.

– Я приглашу свою жену. Луи и Манон тоже присоединятся к нам.

Угрюмый Луи подходит к нам:

– Уверен, что Манон будет рада познакомиться с вами, – говорит он мне. – Ей нравится работать над стилем таких, как вы.

Похоже, этот придурок только что меня оскорбил.

Ален по-французски огрызается, выражение его лица явно показывает, что он недоволен тем, что его сын-придурок действительно меня оскорбил.

Просто замечательно.

Глава 26

Алекс

Конечно же, я заметил ехидное замечание Луи в адрес Кэролайн. Я был готов ответить на его хамство, но Ален меня опередил. В глубине души я был рад, что его отец сделал ему замечание первым. Французский я знаю не очень хорошо, но я понял, что Ален отругал своего взрослого сына. Это наверняка смутило Луи.

Но черт возьми – чем больше я об этом думал, тем сильнее грубая реплика Луи приводила меня в ярость. Настолько, что я отказался от предложения Луи показать нам Париж. Вероятно, отказываться было невежливо, но я не хотел проводить с ним больше времени, чем того требуется.

То, как я себя повел, тоже вывело меня из себя. Кэролайн – моя невеста. Хоть и фальшивая, но они-то об этом не знают. Я должен был встать на ее защиту сразу же, как только он ей нагрубил. Мне следовало сказать Луи, куда он должен засунуть свой комментарий – себе в задницу.

Я полный придурок, что этого не сделал. Я ничем не лучше Луи.

Я объяснил отказ от прогулки большим количеством работы. Мне показалось, что Ален оказался доволен этим ответом и мысленно добавил мне очков за трудоголизм. Здесь мне повезло.

Бедная Кэролайн, наверное, не хочет возвращаться в отель. Еще рано. Это ее первый полноценный день в Париже, и он проходит не так уж гладко.

– Не злись из-за того, что сказал Луи, – успокаивает меня Кэролайн, пока мы медленно идем к отелю.

– Я больше злюсь на себя. Я должен был за тебя вступиться, – бормочу я, глядя на нее.

Она удивляется моему признанию:

– Я все понимаю. Тебе раньше не приходилось этим заниматься.

– Все равно. Это не оправдание.

Недалеко виднеется магазин с макаронс. Я кладу руку ей на талию и направляю ее к магазину:

– Мне нужен макарон для поднятия настроения.

Скорее, я хочу порадовать ее.

Кэролайн останавливается, ожидая, пока я открою ей дверь в Laduree.

– Ты желаешь поднять себе настроение или мне?

Держа дверь открытой, я наклоняюсь к ней и шепчу:

– И то, и другое.

От ее улыбки мне тоже хочется улыбнуться – ведь она улыбнулась из-за меня. А когда я увидел, как она буквально излучает радость, с широко раскрытыми от удивления глазами рассматривая магазин, я забыл и о Дешо, и о давлении, под которым нахожусь здесь, в Париже.

Я наблюдаю за ее реакцией. Она останавливается перед стеклянной витриной с целой радугой макаронс, с благоговением изучая их.

– Здесь так мило! – восклицает Кэролайн, и я изо всех сил пытаюсь увидеть магазин ее глазами.

Белые стены, замысловатая лепнина, напоминающая свадебный торт. Под витриной макаронс разных цветов. Яркие коробки, стойки шелковистых разноцветных лент. Наверное, для подарочных упаковок.

– Да, мило, – соглашаюсь я, кивая в сторону витрины с макаронс. Хочется сказать ей, что она тоже очень милая, но я держу комментарии при себе. Мне кажется, она даже не слушает. Она слишком увлечена пирожными – и ее нельзя в этом винить.

– Какие вкусы хочешь взять?

– О боже, не знаю! Их так много! – Она чуть ли не подпрыгивает, сцепив руки перед собой. Не удивлюсь, если она начнет хлопать.

Сотрудник спрашивает, сколько пирожных мы хотим и нужна ли нам подарочная коробка. Кэролайн просит полдюжины и отказывается от подарочной коробки, но я перебиваю ее и прошу дюжину, обязательно в подарочной коробке. Я отступаю назад, чтобы