120 миллиметров между нами - Антония Эдельвейс

Я грустно улыбнулась, мягко покачав головой и накрыв его руку своей.

- Я понимаю, что ты прав, но я ничего не могу с собой поделать. Умом я понимаю, что теперь пути назад нет, лишь вперёд, а сердцу больно, но оно не готово отпустить свою первую любовь. По крайней мере, не сейчас…

- У тебя ещё вся жизнь впереди, когда-нибудь ты обретёшь своё счастье, вот увидишь.

Мне хотелось верить, что Игнат так же думает и о своей жизни, ведь он тоже достоин искренней взаимной любви.

Поднявшись, под немного удивленный взгляд блондина, я тепло улыбнулась ему ответ и крепко обняла.

- Нат?..

- Что?

- Когда-нибудь и ты будешь счастлив. Поверь мне. Ты самый лучший и самый добрый из всех, кого я знаю. Уверена, ты ещё встретишь ту, что полюбит тебя, а ты её. Поэтому и ты отпусти ту, что не может подарить тебе то тепло, которого ты достоин.

Мужчина судорожно вздохнул, положив обе руки мне на плечи.

- Вообще-то изначально лишь я должен был утешать тебя, Колючка, - в этом прозвище, которое он так и не забыл, не было ни недовольства, ни злобы, лишь обреченность, - а теперь и мне паршиво на душе сделалось…

- Извини…

- Оставь это. Сердцу не прикажешь….

Мы посидели с ним вместе ещё немного. Два одиночества, чьи сердца кровоточили от безответной любви.

***

Я проходила разбитой весь день, но одно для себя твёрдо решила - теперь я точно не готова вернуться домой. Я могла признаться даже себе самой, что хочу спрятаться от Саши и его… невесты. Я поняла, что моё сердце просто не выдержит, если я их увижу. Мне нужно время, чтобы принять ситуацию и смириться.

В тот же день ближе к обеду я поехала в офис и продлила договор ещё на два года.

Потом позвонила родителями и поставила их в известность.

- Доченька, как же так? Ты же уже домой стремилась? Чего передумала сейчас? - удивлялась мать.

Истинную причину я назвать не смогла, поэтому отвечала заранее подготовленной фразой:

- Хочу всё же карьеру себе устроить, а тут все возможности есть. Я не готова бросить всё на полпути. Потом жалеть буду.

Отец отреагировал более сдержанно, похвалив мою целеустремленность, но я точно знала, что ему больно от моего решения.

Я не навещала их уже два года, а теперь вновь не смогу заставить себя приехать.

Я чувствовала перед ними вину, словно бы бросила их, позабыла, но это было не так! Как же я хотела вновь очутиться дома, где пахнет маминой стряпней, а в гостиной тихо бормочет отцовский телевизор! Но я была слаба морально… слишком слаба для того, чтобы увидеть истину, сокрытую за соседней дверью, воочию.

От Оксаны я получила гневную триаду, которую вытерпела мужественно и достойно.

Я практически окончательно успокоилась, но это не значило, что пустота в области сердца так быстро затянулась. На это мне потребуется ни один месяц, а пока я прикидывала, как завтра пойду на работу, улыбаясь снаружи, а внутри тихо воя от боли и обиды.

Послезавтра будет мой день рождения, но я больше не чувствовала радостного предвкушения. Весь праздничный настрой испарился, как новогоднее настроение у студентов во время сессии.

Будучи не в силах сидеть дома в одиночестве, я шлялась по улицам шумного города, вернувшись домой ближе к вечеру.

Я уже хотела пойти в душ, как вдруг зазвонил мой мобильный. Это была Оксана.

Устало плюхнувшись на диван, я приняла вызов.

- Ир! Ир!!! Кое-что случилось! - затараторила с ходу подруга нервным голосом, что я резко напряглась, предчувствуя дурные известия.

- Ну? Не тяни, Оксан! Что стряслось?!

- Ир, тут такое дело… Марина… она… - подруга замолчала, переводя сбитое дыхание, и этой паузы мне хватило.

- Можешь не продолжать, я уже в курсе, - сухо ответила я, чувствуя как по новой расползается горечь в душе. Он всё же сделал ей предложение. Этого и сделало ожидать…

- Правда?! - искренне удивилась та. - Вот оно как…

- Угум…

- И… ты уже звонила Саше? - осторожно поинтересовалась Оксана.

- Нет, - с ходу ответила я, даже не задумываясь над ответом. - И не собираюсь.

На том конце повисло долгое молчание, что я уже было решила, что связь прервалась, но вызов был всё ещё активен.

- Ир, ты чего?! Ему ведь сейчас нужна твоя поддержка! Ты же его знаешь с самого детства! Ты его подруга! Вы вместе были, в конце-то концов, пусть и фиктивно! Даже дважды!

- И что с того?! Вот именно, мы «БЫЛИ» и «ФИКТИВНО», - внезапно вспылила я, - но мы никогда не были вместе по-настоящему! С какой такой стати я обязана ему сейчас звонить? Поддержать? Он совершил выбор почти три года назад! Это было его решение! Вот и сейчас пусть он сам и справляется со всем. Без меня.

Оксана шокировано молчала, а я пыталась перевести дыхание. Я сама не знала, что на меня сейчас нашло. Скорее всего, виной тому было нервное напряжение, что не отпускало меня с ночного сообщения. И всё же, на душе стало паршиво.

- Прости.

- Ир, я тебя не узнаю… И от тебя я такой реакции не ожидала…

- А какая реакция должна быть? Ты разве не видишь? Я «счастлива», - истерично хихикнула я. Чем окончательно добила подругу.

- Пожалуй, ты острее чем я думала, восприняла ситуацию… Я, пожалуй, пока оставлю тебя наедине со своими мыслями. Но ты держись.

Она положила трубку, но побыть наедине со своими эмоциями мне не дало уведомление о пропущенных вызовах от родителей. Весь день я держала телефон на беззвучном, вот и не слышала их звонков.

Увидь я такое количество звонков от них раньше, я бы заволновалась, но сейчас точно догадывалась, о чём они хотели мне сообщить. Всё же, удивительно было лишь то, что Саша с Мариной оповестили всех лишь ближе к ночи.

Подумав, я набрала номер отца - он значился последним вызовом. Тот ответил