Вопрос времени. Часть 1 - Мэри Калмз

свадебную фотографию, на другую - с какими-то мужчинами в пожарной части, на черно-белую студийную фотографию его родителей - его мать - мечта, его отец - очень лихой, еще на свадебные фотографии, и на одну - его и всех его приятелей с тех дней, когда он служил в морской пехоте. Там было много кадров, и я понял, что мне нравится, что в его жизни были все эти люди, которые его любили.

– Итак, Джори, откуда ты знаешь Сэма? – спросил Джефф, подойдя ко мне.

Я поднял на него глаза.

– Мы знакомы очень давно, – соврал я.

– Насколько далеко ты можешь быть в прошлом? – Донна подмигнула мне, обойдя меня с другой стороны. – Тебе что, всего восемнадцать?

– Двадцать два, – поправил я ее.

– Ооо, это древность, – поддразнила она меня.

Я посмотрел на нее.

– Почему? Сколько тебе лет?

– Святотатство, – рассмеялась она.

Она мне нравилась.

– Хочешь выпить, раз уж ты перестала быть стервой?

– С удовольствием, – вздохнула она, оглядывая меня с ног до головы. – Что случилось с твоим глазом?

– Я наткнулся на дверь.

– Понятно, – кивнула она, явно не веря ни единому слову. – Чем ты зарабатываешь на жизнь, Джори?

– Я ассистент в офисе.

– Правда. Ты не модель?

Я насмешливо хмыкнул.

Она одарила меня знающей улыбкой.

– Дорогой, с твоей кожей, большими темными глазами и телом ты мог бы стать моделью. Я работаю в журнале Пульс. Поверь, я знаю, о чем говорю.

Я посмотрел на нее, когда она шагнула вперед и зачесала мои волосы назад с лица.

– Как у тебя получились светлые волосы и карие глаза? Это удивительно.

– Эй, мы дома, – объявил Сэм, входя в дверь.

Я повернулся и посмотрел на него. Я был так рад, что он вернулся.

– Что? – спросил он, взглянув на Джеффа, и его брови нахмурились.

Судя по взгляду, он был раздражен.

– Сэм, ты должен сказать своему другу, чтобы я познакомила его с несколькими знакомыми фотографами. Думаю, он мог бы стать моделью, если бы захотел.

– Да? – улыбка появилась мгновенно, когда он бросил еду и вино на диван и подошел ко мне. Его пальцы скользнули под мой подбородок, и он приподнял его, чтобы заглянуть мне в глаза. – Ты хочешь сделать это, Джи?

Я вздрогнул от его прикосновения и перестал дышать.

– Нет? – он обращался к Донне, но его глаза не отрывались от моего лица. – Он не очень подходит на роль модели.

– О? Почему?

– Потому что я так сказал.

– И ты его босс, не так ли?

Он снова посмотрел мне в глаза и провел пальцами по шее до челюсти.

– Угу. Он мой.

И на этом все планы Кристин Монтеро в отношении нее и Сэма Кейджа закончились.

– Что заставило тебя так сказать? – спросил я его пятнадцать минут спустя, когда мы стояли на кухне с салатом и кьянти, а телятина ушла к Кристин.

– Что сказать?

– Ты шутишь? Ты, по сути, выдал себя перед этими людьми.

– Почему тебя это волнует?

– Потому что ты говоришь мне, что ты не гей, а потом идешь и объявляешь этим людям, что ты гей, и...

– Я не говорил этим людям, что я гей.

– Ага, почти сказал.

Он пожал широкими плечами.

– И что?

Я был потрясен.

– Почему ты так смотришь на меня?

– Ты потрясающий.

Улыбка была лукавой и подчеркивала его ямочки.

– Спасибо.

– Это не комплимент, – уточнил я для него.

Он рассмеялся, и я понял, как сильно ему это нравится.

Я надеялся, что мой хмурый взгляд был таким же мрачным, как я и хотел.

– И это был очень дерьмовый поступок по отношению к Кристин.

– О чем ты говоришь?

– Ты ей нравишься, идиот.

Он покачал головой, накладывая антипасто на две тарелки. Я сидел на стойке и наблюдал за ним, зажав бутылку вина между ног, пытаясь открыть ее.

– Что?

– Ты сумасшедший, – он улыбнулся мне, его глаза горели, а морщинки от смеха становились все глубже.

– Да ладно, детектив, ты видел, как она была расстроена? Она в полном бешенстве, друг мой.

– Неважно.

– И Джефф. Надеюсь, он не хороший друг или что-то в этом роде.

– Нет.

– Хорошо.

– Почему тебя это волнует?

– Нет, просто это было очень грубо, вот и все.

– Что именно?

– То, что по какой-то причине Джефф решил, что ты хочешь познакомиться с его сестрой. Что ты ему сказал?

– Понятия не имею.

– Когда вы назначили это свидание за ужином?

– Опять же, без понятия.

– А ты часто ешь телятину? – спросил я, в моем голосе отчетливо слышалось отвращение.

– Нет, никогда.

– Значит, Джефф здесь и...

– Говорит о ней, наверное.

– И что ты сказал? Да, круто, приводи ее к нам?

Он глубокомысленно усмехнулся.

– Серьезно, я не смог бы пересказать наш разговор, даже если бы от этого зависела моя жизнь.

– О?

Он лукаво улыбнулся мне.

– Ты ревнуешь, и мне это нравится.

– Я не ревную.

– О, нет?

– Нет.

– Понятно, – он продолжил улыбаться, забирая у меня бутылку и легко вытаскивая пробку. Он встал между моих ног. – Значит, ты не был в восторге от того, что она здесь?

– Я думал, ты не понял, что ты ей нравишься.

– Я не понимал, но ты понимал, и поэтому я думаю, что ты был взволнован.

– Похоже на то.

Он положил руки по обе стороны от меня и пристально посмотрел на меня.

– Правда?

Я потерялся в его дымчато-голубых глазах, поэтому глубоко вздохнул и признался.

– Конечно, я ревновал, идиот. А почему бы и нет?

– Не стоит, – заверил он, наклоняясь ко мне.

Еда забыта, вино забыто, я слишком занят его поцелуями, его руки лежали на моих бедрах, когда он потянул меня вперед на стойку и в свои объятия.

– Обхвати меня ногами, – сказал он голосом, похожим на гравий, глубоким и низким.

Я сделал, как просили, и он понес меня в спальню, обхватив рукой за талию и поглаживая мою задницу. Он ласкал мою шею, пока я вытягивал