Сладостное заточение - Нева Олтедж

— Я записал все ваши запросы и рад сообщить, что мы можем взяться за этот проект. Возможно, сроки придется немного скорректировать, чтобы учесть все переменные, однако мы сможем закончить работу в течение двух месяцев.

Я украдкой бросаю взгляд на Массимо. Он откинулся назад, положив руку на спинку дивана, и сердито смотрит на представителя компании.

— Я хочу, чтобы это было сделано к четвергу.

Мужчина едва не задыхается и неловко ёрзает.

— Мне очень жаль, мистер Спада, но завершить ремонт дома такого размера за пять дней совершенно невозможно. Даже если бы я смог привлечь к проекту всех людей нашей команды, нам все равно потребуется не менее шести недель.

Выражение лица Массимо меняется со скучающего безразличия на угрожающую гримасу. Он наклоняется вперед, упирается локтями в колени и сердито взглядывается парню в лицо.

— Я сказал, что хочу, чтобы к четвергу все было готово.

— Я полностью понимаю ваше разочарование, мистер Спада, но мы просто не можем…

Массимо выбрасывает руку вперед, и его пальцы сжимают горло Кинга.

— Я не думаю, что ты меня понял, — рычит он, притягивая мужчину к себе.

Схватив Массимо за колено, я слегка его сжимаю.

— Может, они смогут выполнить работу за месяц. Что думаете?

Массимо ослабляет хватку на шее мистера Кинга, но не отпускает его.

— Нет. Заседание Совета запланировано на этот четверг.

— Мы можем попросить рабочих отремонтировать первый этаж, чтобы все было готово к вечеру среды. — Я переключаю внимание на мистера Кинга. — Это возможно?

Бедняга обеими руками дергает толстое запястье Массимо, пытаясь освободиться, а его взгляд мечется между мной и Массимо.

— Абсолютно. Никаких проблем.

— Спасибо. — Я снова сжимаю колено Массимо. — Отпусти его.

В тот момент, когда Массимо отпускает его горло, мужчина вскакивает на ноги и убегает. Я жду до тех пор, пока не раздастся звонкий хлопок входной двери, затем скрещиваю руки под грудью и поворачиваюсь к Массимо. Он смотрит на пол между своими ногами, но в остальном, похоже, ничуть не обеспокоен произошедшим.

— Нам нужно поговорить.

Его челюсть каменеет.

— Понятия не имею, о чем ты.

— Вчера вечером, когда ты взорвался на уборщиц, я подумала, что у тебя просто стресс. А сегодня утром ты потерял самообладание во время собеседования с персоналом. И сейчас ещё вот это.

Фиаско с кандидатами, устроившимися на работу, которых прислало кадровое агентство, было грандиозным. Массимо начал задавать им вопросы о всяких странных вещах, включая то, насколько хорошо они умеют обращаться с огнестрельным оружием. Сказать, что большинство людей были в шоке, это ничего не сказать. А когда каждый из них отозвал свое заявление и попросил уйти, Массимо взорвался.

— Иногда мне трудно контролировать свой темперамент. Вот и все, — говорит он, пожимая плечами.

— Ну, тебе придется начать лучше с этим справляться, иначе капо тебя похоронят.

Он резко поднимает голову и смотрит мне в глаза.

— Ты знаешь, что я права, — продолжаю я. — Неважно, насколько хорошо ты управляешь семейным бизнесом, если кто-то подумает, что ты психически неуравновешен, тебе конец. Вся работа, которую ты проделал за эти годы, будет напрасной.

Он ничего не говорит, просто смотрит на меня с затравленным взглядом. А я… Я просто хочу обнять его и сказать, что все будет хорошо. Но сегодня утром он был более чем ясен. Он не видит меня так, как вижу его я, и я ничего не могу с этим поделать. Я не могу заставить его полюбить меня. Тем не менее, я решила остаться с ним несмотря ни на что.

— Почему ты мне не сказал? — спрашиваю я.

— Что я облажался? Ты бы согласиласт пойти со мной, если бы я так сделал?

— Да.

— Почему?

Потому что я влюблена в тебя. Я не могу сказать ему этого, поэтому меняю тему.

— Я собираюсь позвонить некоторым людям, которые работали у нас в доме папы, и попрошу их зайти. У Леоне было несколько надежных людей.

— Нет. Я им не доверяю.

— Но ты доверяешь совершенно незнакомым людям? — Я приподнимаю бровь. — Я понимаю, что ты проявляешь повышенную осторожность, особенно после того, как Армандо убили, заперев в подвале Леоне. Но ты видел, что произошло сегодня утром. Тебе нужно нанять людей из нашего мира. Тех, кто сумеет держать язык за зубами. И кто сможет справиться с непростыми работодателями.

— Ладно. Но пусть это будут только те, кому ты доверяешь.

Я киваю.

— Кстати, что случилось с телом Армандо?

— Я поручил Сальво заняться этим вопросом. — Он бросает на меня косой взгляд. — Что случилось с брючным костюмом, который ты сшила для его матери? Тот, с зеленой бархатной штукой на плече. Она его носила?

— Не могу поверить, что ты это помнишь.

— Помню? — Его губы растягиваются в ухмылку. — Мне снились кошмары об этой проклятой штуке. Скрытая молния. Подкладка, которую пришлось сшить наизнанку. Ты писала об этой чертовой одежде по крайней мере в трех своих письмах. Может, даже в четырех.

Я смеюсь. Я поражена, что он вообще помнит все эти детали.

Взгляд Массимо опускается на мои губы.

— Тебе следует улыбаться чаще.

Мое тело замирает.

— Почему?

— Потому что так мир кажется приятным местом

Я втягиваю воздух. Наши взгляды встречаются, и на несколько ударов сердца мы просто смотрим друг другу в глаза. Кажется, что этот момент длится вечность, но даже если бы это было правдой, его все равно было бы недостаточно. Мы оба отводим взгляд на долю секунды позже.

— Мне нужно отправиться в Норт-Энд, — говорит он, не отрывая глаз от неразожженного камина. — Сегодня суббота, так что большинство солдатов будут тусоваться в своем обычном месте питейного заведения.

— Ты планируешь поговорить с ними перед встречей с капо?

— Эти неженки нуждаются в убеждении. Людям, которые рискуют своими жизнями и несут большую часть фактического бремени, необходимого для процветания Семьи, не нужны длинные речи. Они судят о людях по их поступкам. Клятва, которую дают солдаты, вступая в Cosa Nostra, обещает их беззаветную преданность организации. Но если лидер хочет, чтобы его уважали, это нужно заслужить. — Он смотрит на свои наручные часы. — Нам пора выходить.

Я моргаю.

— Нам?

— Смерть Армандо не была самоубийством. Я не оставлю тебя одну в неохраняемом доме, Захара.

Безрадостный смех срывается с моих губ.

— Никто никогда не пойдет на все эти хлопоты, чтобы убить меня.

Рука Массимо выскакивает так быстро, что я почти пропускаю движение. Он хватает мой подбородок непреклонной, но нежной хваткой. Жесткие черты его лица приближаются, и в его глазах появляется убийственный взгляд, который