Такие разные половинки. Настоящее - Алена Викторовна Медведева

- Мам, что ты? Конечно, значит.

Кинувшись навстречу, Соли обняла меня.

- Извини…

- Нет, ты права, - бормочет она, уткнувшись мне в шею. – Только я не верю, что он погиб.

- Почему?!

- Я же выжила…

- Отец выбил твой звездолет из капкана, пожертвовав собой. А затем подоспели сартхи и вытащили тебя из поврежденного корабля. Это чудо, что все так сложилось.

- В том и дело. Он тоже заслуживает чуда.

- Ах, Соли, - я прозреваю. Наша девочка еще меньше меня принимает трагичную правду. Она банально не признает его смерть. – К сожалению, чудеса так редки.

Кому как не мне знать об этом. Все свое детство и юность я напрасно молила силы о чуде.

- Я буду ждать его.

Почувствовав, что голос дрогнул от эмоций, всмотрелась в ее глаза – там сверкнули слезы. Какой же она еще ребенок. Наивный, доверчивый и мечтательный…

- Пожалуй, поесть – не такая скверная мысль. Покажешь, где тут кухня и пищевые запасы?

Дальше мы дружно занимаемся делом. Обследуем наличествующие продукты и системы пищевого синтеза. А затем готовим и кушаем в полном молчании – разговор никак не получается. Я все еще мысленно нахожусь в тайной комнате в покоях метха, переживая самые противоречивые впечатления. Понимаю, что сегодняшнее открытие льстит мне вопреки всякому здравому смыслу. Но при этом и поражает! Соли же явно витает в облаках.

Свет снаружи постепенно меркнет, делая потолок над нами темным небом, освещенным светом ближайшего спутника. А освещение в доме наоборот разгорается ярче с каждой минутой. Я успеваю поймать себя на мысли об удивительном ощущении покоя. Даже тишина вокруг не давит, понукая срочно подбирать удобную тему, когда…

Звук разъезжающейся двери заставляет нас испуганно вздрогнуть.

- Кто это? – Успеваю беззвучно произнести я, когда дочь срывается с места, громко крича.

- Это отец!

В ужасе я вскакиваю следом и кидаюсь за ней в переход коридора. Это не может быть Кирен. Никак! В голове бьется единственная мысль: опасность. Кто бы ни явился в дом метха, для нас он, наверняка, опасен. В душе крепнет убеждение – это Ясу. И он сейчас заберет мою дочь, а я, обездвиженная древним, не смогу помешать ему и мелочью. Как же опрометчиво и глупо было поддаваться нелепому желанию побывать в доме Кирена и расставаться с Ниром и Даргом.

- Соли, стой. Мы же не знаем, кто там и зачем…

Слова обрываются, едва я стремительно вбегаю в большой холл перед входной дверью. Взгляд с обреченным предчувствием упирается в сартха. Его неизменный балахон и укрытая капюшоном голова. Гулкий голос «гостя» рикошетит от стен – он, несомненно, будет сниться мне в кошмарах до конца жизни.

- Времени совсем нет.

Только что съеденная еда пружинистым рывком подается вверх – от накрывшего ужаса меня мутит. Помощи ждать неоткуда, арианцы, оставшиеся с нами, преодолеть заграждающий купол не смогут. А вот для древнего это не стало проблемой. И вскрик дочери, так порывисто подскочившей к сартхам, распознаю не сразу.

- Я знала, что вы поможете!

О чем она?! Я схожу с ума, почему голос дочери звучит так ликующе? Тело уже словно парализовано – ужас так силен, что я не могу ни вздохнуть, ни шевельнуться. Перед глазами все плывет. Руки взмывают вверх, губы беззвучно открываются – я силюсь остановить дочь, пусть и понимаю, что не способна воспрепятствовать похищению. Зачем они дали нам эти дни иллюзорного покоя?

- Он дотерпел. Мы еще до визита на корабль твоего отца остановили подпитку чистилища. Но чтобы извлечь его, потребовались дополнительные усилия и время. Метх смог прожить его.

Ясу чуть склоняет голову, мне кажется, что это движение адресовано Соли. Сквозь пелену слез и боли я смутно различаю ее фигурку рядом с этим страшным чужаком. Но думать об этом некогда, я слишком потрясена услышанным.

- П-п-прожить?..

С каким трудом я выдавливаю из себя это слово. Настолько прекрасное, великолепное и жизнеутверждающее слово. Лучшее из всех известных мне!

- Пока его душа еще с телом.

Это ответ мне? Все внимание древнего сосредоточено на моей дочери. Но я вдруг понимаю, что за белесой серостью его балахона стоят и другие. Но они неизменно безмолвны.

- Мама! – С резким вскриком Соли подается вперед. Мне со стороны кажется, что она на манер тарана врезается в стройный ряд сартхов. – Скорее же! Отцу нужна наша помощь.

И тут мир окончательно сходит с ума, а небо меняется местами с землей. Сероватые балахоны расступаются. Снова как стрелка, ведомая магнитом, вслед за Соли перемещается и Ясу. А за его спиной я вижу… Кирена. С лицом синюшного оттенка, сочащейся из глаз и носа кровью, словно бы усохшего и безвольно провисшего в руках поддерживающих его сартхов. Но, несомненно, это Кирен! И он жив… пока еще.

«Почему же они мучают его, вынуждая идти самостоятельно?»

С этой мыслью я падаю, проваливаясь во тьму. Слишком большое потрясение. Эта чехарда с умер - не умер окончательно добивает мое исстрадавшееся от горя сердце. Кажется, оно перестает биться.

Глава 9

Дейнари

- Мам?

Голос дочери заставляет очнуться. Я не могу не отозваться на этот призыв.

- Соли?

Отклик получается слабым, тело ощущается едва ли не невесомым. И уж точно не подчиняющимся мне. Веки приподнимаются лишь немного, позволяя встретить взгляд дочери.

- Фух… Великая праматерь, как же ты перепугала меня, мам. Нельзя же быть такой впечатлительной! Хорошо, что Ясу и его спутники оказались рядом. Иначе… Вот как бы я справилась с помощью вам обоим?

Кому это нам? И тут меня пронзает вопиющим воспоминанием: Кирен! Сартхи же вытащили его.

- Мерзавцы…

- Мам?!!

- Почему они не сказали сразу? Позволили мне думать, что это конец?

- Мм.. – Соли явственно сникает. Она тоже знала! Вот и все объяснение ее легкомыслию. – Это неправильно, да. Но у них какие-то проблемы со звездолетом. Я точно не знаю, мне не разъяснили, но или поломка, или было столкновение с верпанским кораблем. Они не были уверены, что смогут ему помочь, а обнадежить напрасно… Ресурсы их корабля практически истощены. Но… я в них верила.

Так нелогично и с совершенно неуместной на мой взгляд радостью завершает дочка свой рассказ. Выходит, она условилась о помощи отцу еще до нашей встречи с сартхом. Упросила Ясу вмешаться вопреки его очевидной незаинтересованности в жизни метха? И