Хулиган. Его принцесса - Эла Герс

Для меня одиночество было местом, где я могла быть в безопасности. Это было место, которого я никогда не хотела, но в котором нуждалась. Сначала я жалела себя, но потом научилась жить с одиночеством рука об руку.

Но одиночество было не для Ульяны.

И хотя мне было страшно снова открыться кому-то, я поняла, что готова была рискнуть. Может быть, потому, что мне надоело быть одинокой. А может быть, потому, что я наконец-то нашла друга в лице Ульяны. Искреннего друга, которому я действительно нравилась.

Я открыла глаза и сосредоточилась на ней. Она по-прежнему смотрела в сторону и меня удручало то, что она не могла даже посмотреть на меня.

— Посмотри на меня, Ульяна, — сказала я ей.

Она покачала головой и ответила:

— Не волнуйся. Я поговорила со своими родителями. Я переведусь в другую школу, когда закончится учебный год.

Внутри меня вспыхнул гнев. Вдруг очень сильно захотелось проучить девочек, которые довели ее до этого.

— Посмотри на меня, — твердо повторила я.

Она нерешительно подняла глаза.

— Ты видишь жалость в моих глазах?

Уля долго смотрела на меня.

— Нет, — прошептала она. — Они выглядят… сердитыми.

— Тогда ответь мне на этот вопрос, прежде чем мы начнем дружить, — начала я и в тот же миг на ее глаза навернулись слезы.

— На какой? — спросила она с такой надеждой в голосе, что я почувствовала, как мои собственные глаза стали наполняться слезами.

Сглотнув ком в горле, я спросила:

— Почему тебе нравится сидеть на партах? Я с самого начала задаюсь этим вопросом.

— Чтобы смотреть на тебя свысока, — ответила она и рассмеялась сквозь слезы.

Она ответила так быстро, словно этот ответ был заготовлен у нее уже очень давно и она просто ждала, когда я задам этот вопрос.

С тех пор мы стали подругами. Хотя временами она была до ужаса раздражающей и невероятно болтливой, она никогда не заставляла меня чувствовать, что меня использовали, и никогда не воспринимала меня как нечто само собой разумеющееся.

И мне очень сильно повезло, что моя семья позволила мне общаться с ней, так как ее мать была генеральным директором известной ювелирной компании. С ней я смогла ходить в те места, куда семья меня никогда не отпускала. Ульяна скрасила мою жизнь, облегчила мою боль и познакомила меня с весельем и смехом.

Уля могла быть раздражающей, нелепой и упрямой, но она была моей лучшей подругой. И точно так же, как я защищала ее от наших одноклассниц, точно так же, как я защищала ее от своегоболезненного прошлого, настоящего и будущего, я собиралась защитить ее и от проблем, к которым она так отчаянно рвалась.

Я собиралась защитить ее, потому что, хотя она и думала, что это я спасла ее, на самом деле — она была моим спасением.

— Уля, ты ведь будешь держаться подальше от Ксюши, правда? — спросила я, поглаживая ее собаку.

Ульяна взглянула на меня и улыбнулась.

Но ничего не ответила.

*****

— Что она делает, Таня? — в ужасе спросила Милена, тряся меня за руку. — Что она делает? Она в своем уме?!

— Я знала, что с Ксюшей будут проблемы, — ворчала Сабина, сидя рядом с Миленой. — Разве мы только что не договорились о том, чтобы избегать ее так же, как и Орлова? У Ульяны что, проблемы со слухом?

Я скрипнула зубами.

Глупая, глупая Уля.

Как я могла защитить ее, если она всегда делала то, что ей вздумается, невзирая на последствия?

Она же обречет себя на одиночество, жить с которым просто не могла. Она же буквально самолично изолировала себя от всего общества, пытаясь завести дружбу с Ксюшей.

Первая пара еще даже не началась, а я уже хотела придушить ее.

— Уля! — крикнул я, переводя взгляд на Соколову. — Тащи свою задницу сюда.

Ульяна высунула язык, прежде чем спрыгнуть с парты Ксюши, и задержалась, чтобы что-то сказать ей напоследок. Мне было трудно бороться с желанием схватить ее за руку и силой оттащить от Соколовой, но я как-то справилась.

Когда Уля вернулась и села рядом со мной, я наклонилась к ней и яростно прошептала:

— Разве я не говорила тебе держаться от нее подальше?

Она нахмурилась.

— Да, говорила. Но я ведь не согласилась, не так ли?

— Ульяна, это опасно, — прошептала Сабина.

— Я смеюсь в лицо опасности, — остроумно ответила она, сверкнув белозубой улыбкой.

— Таня, пожалуйста, образумь ее, — умоляющим тоном обратилась ко мне Милена, зная, что толку разговаривать с Ульяной просто не было.

— Успокойтесь, девочки. Так жить гораздо веселее.

В моем понимании жизнь вообще никогда не была веселой.

Уля улыбнулась мне жизнерадостной улыбкой, той самой, которая появлялась на ее лице всегда, когда она была настроена оптимистично. И упрямо.

Я перевела взгляд на Ксюшу, которая все это время наблюдала за нами. Она вздрогнула, когда наши глаза встретились, и торопливо отвернулась. Раздраженная, я перевела взгляд к Ульяне.

— Ты должна оставить ее в покое, — сурово сказала я ей.

Но она не ответила. Вместо этого она обняла меня и положила голову мне на плечо.

— Не волнуйся, Таня. Со мной все будет в порядке.

Я поджала губы.

Было ясно, что она не собиралась сдаваться.

И очевидно, что она собиралась быть упрямой и в этом вопросе.

— Конечно, так и будет, — сказала я и она подняла голову, с лицом, на котором отражалось замешательство. — Я же твоя подруга, а это значит, что с тобой всегда все будет в порядке.

POV Даня

Влад смотрел на меня.

Я не видел этого, но чувствовал, как пристальный взгляд блондина просверливал дыры в моей голове, и это начинало раздражать. Я перевел взгляд на него и увидел, что был абсолютно прав. Влад действительно смотрел на меня с противоположного конца дивана.

— Не хочешь объяснить, что тебе надо от меня? — спросил я его.

Влад выдержал мой тяжелый взгляд и сказал:

— Прекрати.

— Что прекратить? — уточнил я, сбитый с толку.

— Стучать, — ответил Влад. — Перестань стучать пальцами по бутылке. Это раздражает.

А, вот в чем дело…

Мои пальцы тут же перестали двигаться, а кольца — звенеть о стекло.

— Удовлетворен? — спросил я усмешкой и приподнятой бровью.

— Что с тобой? — спросил Влад нахмурившись.

— О чем ты?

Рябинин раздраженно выдохнул и принялся объясняться:

— Я давно заметил, что ты постоянно по всему стучишь пальцами, когда глубоко задумываешься. Я не против, но, ради всего святого, сначала сними эти чертовы кольца и стучи, сколько