Ошибки, которые мы совершили - Кристин Дуайер

– У тебя был Такер, – он издает смешок, – твой новый лучший друг. А еще Уилл, – в его голосе чувствуется напряжение.

Мне это нравится.

– А у тебя осталась вся твоя жизнь. И Сара.

Его руки еще крепче сжимают руль, он сворачивает к магазину на заправке и паркуется. Лучи светодиодных ламп чертят на его лице красивые изгибы, которых мне так не хватало. Они лишают меня дыхания и гнева. Я закрываю глаза и прислоняюсь головой к окну, отказываясь позволить своему разочарованию в нем сойти на нет.

– Мы так и будем снова и снова повторять этот разговор? Тот, в котором ты обвиняешь меня за то, что случилось? Тебе нужно было уехать. Я не смог бы это остановить, даже если бы захотел.

Мой разум цепляется за последние четыре слова.

Он отводит глаза. Вздыхает. Выходит из машины. Я смотрю, как он наполняет в магазине стакан из пенополистирола плохим кофе и щедро добавляет сливки, платит за это и бутылку воды ловкими пальцами, прикосновения которых я помню до сих пор, и говорит спасибо губами, вкус которых я тоже еще помню. Я прикусываю свои.

Он возвращается в машину и протягивает мне кофе.

– Пей! – Он кладет мне на колени бутылку с водой.

– Помнишь, как мы с тобой познакомились? – спрашиваю я. – Ты попросил меня пробраться в школу.

– Мы познакомились не тогда, Эллис. Просто тогда ты перестала делать вид, что меня не существует.

Я отпиваю глоток горячего кофе и позволяю тишине поглотить вопросы, что висят в воздухе между нами.

– Ты хотел это остановить? – Я говорю не про его существование, а про Калифорнию.

Он глубоко вздыхает.

– Нет, Эллис. Я не хотел.

Я отворачиваюсь к окну, потому что каждое из этих слов бьет мне прямо в сердце. Все чувствуется так остро. По щекам катятся слезы, за которые мне стыдно, и меня бесит, что я сижу в этой машине, будто в ловушке.

У меня в голове всплывает воспоминание о том, как Истон взял меня за руку на крыльце. «Ты и я», – прошептал он мне, наклонившись к моему уху – его дыхание касалось моей кожи.

– Ты мне солгал, – я хочу, чтобы в моем голос звучал гнев, но слышен лишь надлом, – ты предпочел мне всех остальных.

– Ага, а ты предпочла мне Такера.

Я поворачиваюсь к нему:

– Я предпочла его тебе?

– Прекрати говорить со мной так, будто я идиот. Это не я забыл. «Ты и я», помнишь?

Мы сворачиваем на подъездную дорожку и выходим из машины. Я беру свой кофе и воду и уже готова войти в дом, но Истон кладет руку мне на талию и ведет к торцу дома.

– Ты не войдешь, пока не протрезвеешь.

Мы обходим столики, расставленные на лужайке, и садимся на краю пирса. Наши ноги почти касаются поверхности озера.

– Эллис, скажи мне, о чем ты думаешь.

– Мысли не бесплатны. У них есть цена, а у тебя больше нет того, что мне нужно.

– Эллис.

Мне следовало знать, что он не отстанет. Я отпиваю еще глоток кофе, но не чувствую себя менее пьяной. Мои мысли как будто спутываются еще сильнее.

– Мне больно. Больно из-за тебя.

Он смотрит на меня. Его глаза следят за тем, как я глотаю, как вытираю губы тыльной стороной ладони. Это тревожит, и в то же время ощущение мне так знакомо.

Наши взгляды встречаются. Я вижу, как бьется пульс у него на шее. Мне хочется протянуть руку и дотронуться до него. Почувствовать его под собой, прижаться к нему. Мое тело хочет того, что не может получить.

– Истон.

Он выглядит… испуганным и напряженным.

– Не произноси так мое имя.

– Почему? – шепчу я. – Ты снова встречаешься с Сарой?

Он смеется и переводит взгляд на озеро.

– Ты просто невыносима.

– Почему? Ты встречаешься с кем-то еще? Ты…

«Ты двигаешься дальше? Или все еще думаешь обо мне?»

– Какое это имеет значение? – спрашивает он.

Но я вижу трещины.

– Потому что… мне тебя не хватает. – Я кладу руку ему на бедро, слишком высоко, чтобы этот жест мог показаться дружелюбным. Я просто хочу посмотреть, смогу ли я. Позволит ли он мне так к нему прикоснуться.

Он смотрит на мою руку, его дыхание замирает.

– Я скучаю… – Я придвигаюсь к нему.

– Проклятье! – Он отталкивает меня и встает.

Но я следую за ним, подхожу ближе. На узком пирсе ему практически некуда отступить.

– Истон.

Он ругается сквозь зубы.

Я делаю еще шаг, и моя грудь упирается в него.

Я утыкаюсь лицом ему в шею, как хотела сделать с того дня, как уехала.

– Ист. – Я позволяю его имени смешаться с запахом его одеколона и кожи.

Его лицо опускается ко мне – ошибка для него и шанс для меня. Я едва касаюсь его губ своими и выдыхаю. Не поцелуй – лишь его обещание.

В следующее же мгновение моя спина прижата к стойке пирса, а Истон прижимается ко мне. Твердые изгибы его тела вдавливаются в мои. Его руки обнимают меня за талию.

– Тебе нравится так? – шепчет он мне в шею. – Ты этого хотела?

Я вдруг понимаю, что моя игра стала неуправляемой. Я потеряла контроль, которым, как мне казалось, я обладала.

Его губы касаются кожи моего плеча.

– Ты все еще по мне скучаешь? – Он прижимается ко мне бедрами, и у меня вырывается стон. Истон накрывает мой рот своим, его поцелуй груб и неистов, зубы прикусывают мою губу. Я тянусь к его шее, а потом…

Его рука у меня на талии напрягается, он делает шаг назад. Я чувствую, как место моего шанса занимает холодный воздух.

У меня внутри все сжимается в панике.

– Ты просто уйдешь?!

Он подходит ко мне так стремительно, что я вздрагиваю.

– Заткнись, – шипит он, – ты всех перебудишь.

Но я уже зашла слишком далеко, чтобы понять его слова и их последствия.

– Как ты можешь быть таким подлым?

– Подлым? – По его лицу видно, насколько он потрясен моими словами. – Во-первых, я не хочу сейчас говорить обо всем твоем дерьме. А во-вторых, если ты разбудишь моих родителей…

– Это твое дерьмо!

– Нет, не мое. Ты увидела Сару и теперь…

На кухне зажигается свет.

– Черт! – шипит Истон.

Мгновение спустя он заталкивает меня в темноту сарая для лодок, закрыв мне рот ладонью одной рукой, а другой обхватив мое тело. Он молчит, прислушиваясь, не откроется ли задняя дверь и не позовет ли нас кто-нибудь…

Но секунды проходят одна за другой, а я могу думать лишь о том, что его тело